Читаем Президент полностью

— Капитан, за первый бросок мы прошли два парсека и теперь должны сделать коррекцию курса, — штурман вывел на экран главного обзора схему курса.

— Хорошо, теперь твоя очередь, — Сергей воздержался от комментария, желая посмотреть курс, проложенный вторым штурманом.

Выслушав Егора и наложив его схему на курс Тихона, Сергей отобразил рядом курс, проложенный им самим.

— Найдите погрешности в своих расчётах, — предложил он обоим штурманам.

Практически весь экипаж, расположившись возле стены рубки, с интересом наблюдал за обучением своих штурманов.

Ожидая результатов, Сергей повернулся лицом к членам своего экипажа и спросил:

— Как вам наш звездолёт?

— Фантастика, — высказал общее мнение второй пилот отдыхающей вахты, единственный из экипажа бывавший ранее на околоземной орбите, — даже не верится, что мы так далеко смогли улететь.

— Капитан, я не нашёл ошибки в своих расчётах, — признался Тихон.

Повернувшись к экрану, Сергей вывел на него все расчёты. Всмотревшись в скупые строчки цифр, он довольно быстро нашёл ошибку и высветил её маркером. Для сравнения Сергей вывел на экран аналогичное место своего расчёта курса. Оба штурмана внимательно всмотрелись в экран, беззвучно шевеля губами про себя повторяя расчёт Сергея.

— Я идиот, — признал свою ошибку Егор, — не учёл кривизну пространства и совсем забыл про время.

— Браво, — улыбнулся Сергей, — идиот неспособен признавать свои ошибки, а значит, не может учиться. К вам это не относится, раз вы поняли свои просчёты.

Все присутствующие, как впрочем, и сами близнюки, рассмеялись над шуткой Сергея.

— Вы ребята правильно рассчитали длину броска, — обратился Он к штурманам, — но не ввели поправку на время. Я не говорю о кривизне пространства, потому что на столь малом расстоянии ошибка незначительна, но со временем гораздо сложнее, ведь мы видим прошлое звёзд.

Поймав на себе недоумённые взгляды экипажа, Сергей хмыкнул и продолжил объяснение:

— Мы летим к звездной системе расположенной от Земли на расстоянии шести парсеков. Начиная полёт, мы видели звезду там, где она была девятнадцать с хвостиком лет назад. Нельзя забывать, что звездолёт от точки входа в бросок до точки выхода движется практически мгновенно. Если не учитывать время, погрешность курса накапливается после каждого броска, и в итоге звездолёт может оказаться, совсем не там где ожидалось.

Сигнал готовности систем звездолёта к броску, прервал лекцию.

— Всем занять свои места, — скомандовал Сергей, — ввести в исполнительные устройства новый вектор курса и начать коррекцию.

Экипаж действовал быстро и слаженно, словно это у них был не первый полёт к звёздам. Следующие два броска прошли прекрасно, и звездолёт вышел из броска в нужной точке пространства.

Наблюдая, как на экране обзора увеличивается приближающаяся звезда, члены экипажа не скрывали своей радости. Поддавшись своему предчувствию, Сергей приказал включить установку искривления пространства, делающую звездолёт абсолютно невидимым. Как следствие уменьшилась чувствительность детекторов пространства, а в визуальном спектре появилась неприятная для глаз дымка.

Постепенно на экране корабельного компьютера выстраивалось изображение звёздной системы, цели экспедиции людей.

— На какую планету мы будем совершать посадку? — шёпотом спросила Рита, вместе с остальным экипажем не спускавшая своих глаз с панорамы, разворачивавшейся на мониторе компьютера.

— На четвёртую, если мне не изменяет память, — ответил Сергей, напряжённо всматриваясь в экран локатора, — а потом займёмся поясом астероидов, в нём находятся богатые минералами месторождения.

Люди настолько были поглощены созерцанием новой звёздной системы, что не обратили внимания на слова Сергея.

По мере вхождения в планетную систему, звездолёт несколько раз изменял курс, плавно снижая свою скорость. Последнее торможение было уже на орбите планеты, где звездолёт погасил свои ходовые двигатели.

Планету окружала плотная атмосфера, спектральный анализ которой указывал на необычайное сходство с земной.

— Наверное, здесь есть жизнь, — прошептал второй пилот, рассматривая спираль циклона, проносящуюся под звездолётом.

— Нет, — качнул головой Сергей, — насколько мне известно, фауна планеты очень бедна, чего не скажешь о флоре.

— Всем отдыхать, — отдал команду Сергей, заметив, что вновь проговорился, — пускай теперь потрудится автоматика.

Двое суток звездолёт кружил над планетой, постепенно снижая орбиту. Экипаж отдыхал, занимался проверкой систем корабля, а пилоты изучали особенности полётов на малых челноках, используя для этого тренажёр.

— Почему бы нам не испытать челноки уже сейчас? — спросил Николай после одного из таких занятий, ему не терпелось взять в руки штурвал настоящего летательного аппарата.

— Думаю, суток двое или трое придётся потерпеть, — ответил Сергей, ему так же как Николаю хотелось ощутить борьбу челнока с атмосферой, — а пока позанимаемся на тренажёре и дождёмся составления полной карты планеты.