Читаем Претендентка номер девять полностью

– В свою очередь мечтаю о проявлении хотя бы капли снисхождения, – продолжил гнуть свою линию демон, и его вторая рука потянулась к моей щеке. – Ты знаешь, что я не только демон, но и оборотень?

– Да. – Ответ получился неожиданно хриплым, а все потому, что Камаледдин решил ласково погладить мою шею.

– У меня невероятно развито обоняние…

Что именно имеет в виду мужчина, я поняла сразу (благо девочка уже не маленькая, опыт кое-какой имеется), вот только это не польстило, а разозлило. Унюхал, значит?

– Мило. – Выдернув руку, отстранилась и язвительно порекомендовала: – Могу предложить фильтры в нос. Это такие штуки, которые можно вставить в ноздри…

– Предпочитаю вставлять не в ноздри и не фильтры, – резко подался вперед демон (фу, пошляк бессовестный!), и от неожиданности я упала на спину.

Эфенди моментально этим воспользовался, умудрившись не только нависнуть сверху, но и заблокировать мое запястье, отведя его вверх, когда я попыталась оттолкнуть мужчину.

– Камаледдин!

– Предпочитаю «Ками», в твоих устах это звучит просто потрясающе, – иронично просветил меня о своих предпочтениях демон и, чуть посерьезнев, продолжил: – А если честно, то я тебя хочу. До умопомрачения. Я вижу, ты меня прекрасно понимаешь, и чувствую, что в целом не против. Но что-то останавливает… Что?

Хороший вопрос!

Но я не собираюсь на него отвечать.

– Если ты сейчас же не уйдешь, то просто обмороком и головной болью уже не отделаешься. – Я постаралась озвучить угрозу максимально проникновенно, но, судя по отсутствию реакции, демона она не проняла. – Камаледдин!

– Да-а-а? – Склонившись ниже, мужчина опалил обжигающим дыханием мою шею, отчего моментально просительно заныл низ живота, а я сама задохнулась от возмущения.

Причем это самое возмущение было не в последнюю очередь адресовано своему бессовестному организму. Да как я только смею желать близости прямо здесь и сейчас!

План звучит совершенно иначе!

– Пере… – Дыхание перехватило, когда губы демона коснулись мочки уха, а затем по ней же прошелся и язык. – Перестань! Что ты де… делаешь?! Хватит!

Желание сопротивляться и применять силу таяло, как сливочное мороженое под полуденным летним солнцем, и точно так же таяла я, когда поцелуи стали более настойчивыми и страстными.

– Ками-и-и…

– Что тут происходит?! Камаледдин! Ульяна!

Если я просто замерла, чувствуя, как неприятно леденеет в желудке, потому что узнала голос Балавара (у нас не заперта дверь?!), то Камаледдин сдавленно ругнулся, рывком поправил одеяло, прикрывая мою грудь, и только после этого обернулся и почти сразу встал, загородив своим телом обзор.

– У нас все прекрасно. – Ответ эфенди прозвучал с напускной ленцой, и, пока я решала, провалиться мне от стыда на месте или сделать вид, что происходящее в порядке вещей (какого черта Балавар вернулся на корабль, да еще и ночью?!), Камаледдин шагнул к двери и, судя по движениям, попытался выставить незваного гостя вон. – В помощи не нуждаемся, справимся сами.

Нервно хрюкнув, в душе согласилась с демоном. Мужчина вел себя достойно, и мне невероятно импонировало его желание как можно скорее избавиться от посторонних.

Однако посторонний проникаться и удаляться не спешил.

– Что ты здесь делаешь? Тебе же запретили к ней прикасаться! – хрипло прорычал незваный защитник, выдохнув в нашу сторону невообразимое сивушное амбре (он еще и пьян?! Ужас!), схватил эфенди за плечо и потянул на себя.

Завязалась короткая потасовка, но не успела я и пикнуть, как мужчины перебрались в коридор и уже там продолжили буянить.

Черт!

Нервный смешок получился откровенно истеричным, желания следовать за драчунами, помогать или разнимать не было, но и сидеть на месте не стоило. Для начала необходимо хотя бы одеться. Да, точно!

Оделась я со скоростью молнии, убрала еще влажные волосы в низкий хвост, чтобы не мешались, и только после этого осторожно выглянула в коридор, в любой момент готовая спрятаться обратно.

Мужчины еще дрались, причем без применения магии, но уже не так яростно, как в самом начале. Удары стали скупее, вывереннее и тяжелее. В обоих чувствовалась суровая решимость, вот только даже мне было видно: Балавар проигрывает. Демон пошатывался, припадал на ногу, а кровь из рассеченной брови залила половину лица. Лица Камаледдина я не видела, но спина эфенди была ровной, а фигура дышала силой и уверенностью.

Удар, еще удар…

Через три минуты бой завершился. Балавар, пропустив чудовищный удар в корпус, сложился пополам, выпучив глаза, рухнул на колени, а затем упал окончательно. Что-то просипел (явно нецензурное), дернулся и замер.

Господи…

– Умер? – Мой испуганный вопрос вывел тоже замершего Камаледдина из задумчивости.

Демон удивленно обернулся, и я моментально увидела, что под его левым глазом наливается синяк. Поморщился, отвернулся, присел, нащупал на шее Балавара пульс и почему-то недовольно озвучил результат:

– Нет, жив. Ульяна, вернись в каюту. Я закончу тут, и мы продолжим.

Что?!

– С ума сошел? – выпалила я не задумываясь и вместо исполнения приказа приблизилась к мужчинам.