Читаем Претендентка номер девять полностью

Не понимая, в чем дело, я вскинула голову, немного отстранилась, но задать вопрос «что не так?» не успела, эфенди меня опередил:

– Я очень тебя хочу. Правда.

Потемневшие от нескрываемого желания глаза с надеждой всматривались в мои озадаченные глаза. Рука мужчины легонько поглаживала мой бок, периодически захватывая и бедро, но эта ласка была не такой, как прежде.

Не возбуждающей, а скорее утешающей.

Какого черта?!

Не дождавшись продолжения, я чуть нахмурилась и попыталась подтолкнуть демона к более внятному ответу:

– Но? В чем дело?

Камаледдин смущенно отвел глаза, затем страдальчески вздохнул, резко притянул меня к себе, едва не задушив в объятиях, и с нервным смешком тихо признался в мою макушку:

– Ты будешь смеяться, но я немного устал. Не хочу, чтобы наш первый раз произошел наспех, а иначе сейчас не получится.

Вот черт! И это вся проблема?

Глухо хрюкнув, с трудом высвободилась, наставила на напряженного демона палец и с умным видом заявила:

– Не надо думать, что я настолько глупа, что не смогу тебя понять и немного подождать. Я не озабоченная нимфоманка. Если честно, то… – Вздохнула, почесала нос и потупилась. – Прости. Не надо было задавать этот глупый вопрос. Просто ты так хорошо держишься, что я даже не подумала, насколько тебе может быть больно, а мои намеки неуместны.

Легонько погладила Камаледдина по груди, вздохнула снова и, чувствуя себя все более неловко, пожала плечами. Попыталась соскользнуть с мужских колен, чтобы сесть рядом, но была удержана.

– Нет, останься. – Второй рукой вернув мою голову себе на плечо, Камаледдин усмехнулся. – Спасибо. Не совсем понял слово «нимфоманка», но общий смысл уловил. Ты невероятная девушка. Обещаю, я обязательно доставлю тебе незабываемое удовольствие, но чуть позже. Договорились?

Слова эфенди, сказанные невероятно уверенно, смутили меня еще больше, так что я ограничилась кратким «да».

– А сейчас давай смоем с тебя все лишнее и переберемся в кровать. Не знаю, как ты, а я бы перекусил и подремал пару часиков. Мы ведь не торопимся обратно на корабль?

– Нет. – Охватившая меня неуместная неловкость заставляла отводить взгляд и отвечать лаконично, но долго смущаться мне не дали.

Камаледдин взял пальцами мой подбородок, поднял голову, чтобы заглянуть не просто в глаза, а прямиком в душу, и с мягкой улыбкой попенял:

– И куда же пропала грозная воительница, похитившая мой покой? Милая моя девочка, перестань. Тебя обидел мой отказ?

– Нет, что ты! – вскинувшись на глупейшее предположение, нервно хмыкнула я, но тут же поникла. – Просто… Неловко немного. Не обращай внимания, это пройдет. Дело в том, что… – И замялась.

– Что? – решил добиться ответа Камаледдин и слегка надавил на мой подбородок. – Уля? Говори.

Фыркнув на приказной тон, собралась с силой духа и высказала то, что уже давно не давало мне покоя:

– Кем ты меня видишь?

Во взгляде демона промелькнула озадаченность, и я пояснила:

– Понимаешь, я все никак не могу решить для себя этот вопрос, и меня периодически гложут сомнения. Меня к тебе влечет, не буду скрывать. И тебя ко мне… Наша близость неизбежна, это бессмысленно отрицать. Мы желаем этого оба. Это безусловно прекрасно, но… Но кем ты видишь меня для себя?

– Ты имеешь в виду статус? – уже с большим пониманием переспросил эфенди, а когда я настороженно кивнула, многозначительно усмехнулся и, выдержав томительную паузу, ответил: – Ты не поверишь, но меня тоже гложут подлые сомнения. То есть гложили. Или глодали? В общем, не важно. Подняв этот вопрос, тем самым ты на него ответила, и теперь я точно знаю, чего хочу.

Заинтриговав, мужчина прикрыл веки, глубоко вдохнул, затем распахнул глаза так резко, что я едва не отшатнулась, и невероятно серьезно сказал:

– Я желаю назвать тебя своей женой.

Никогда раньше Камаледдин не признался бы в своей слабости. Никогда.

Но эта женщина заставляла его думать, взвешивать свои слова по сотне раз и действовать совершенно иначе.

Она была абсолютно иной. В чем-то потрясающе умной и даже мудрой, а в чем-то невероятно наивной и даже немного глупой. Впервые в жизни ему хотелось опекать. Защищать.

От всех.

Даже от себя!

Статус?

Да, интересный вопрос. Еще интереснее взгляд, полный сомнений и с толикой надежды. Он хотел защищать, а она нуждалась в его защите. Он до сих пор до последнего нюанса помнит тот вечер, когда она спасалась в его объятиях от разъяренного магараджи. Маленькая, испуганная.

Робко просящая помощи…

На несколько секунд прикрыв веки, Камаледдин последний раз взвесил все «за» и «против» принятого решения. Рабыня? Этот вариант даже не рассматривался. Подопечная? Несомненно. Но ему этого мало. Им обоим этого мало.

Любовница?

Неплохо, но…

Мало!

Любовница в любой момент может изменить свои предпочтения и уйти к другому.

Только представил саму возможность и тут же едва не зарычал вслух.

Никогда!

Никогда она не уйдет к другому!

– Я желаю назвать тебя своей женой.