Читаем Преступление полностью

Вот они добрались до открытой воды. На пирсе толкутся рыбаки. Леннокс завидует их ни к чему не обязывающим приятельским отношениям, представляет их стареющими, толстеющими и не заморачивающимися на эти темы. Наверно, подобное благословение дается только старостью — когда силуэт смерти проступает четче, человек научается не обращать внимания ни на что, кроме солнечного света, своего «я» и своей способности дышать, вновь открываемой каждое утро. А может, эти рыбаки — страдальцы, их муки невидимы миру, смерть же на самом деле набрасывается, когда мы наконец осознаем тщетность противостояния. Ничего, с божьей помощью он скоро все выяснит. Впервые в жизни Ленноксу хочется приблизить собственную старость (в его понимании она ассоциируется с благодатью), хочется избавиться от желаний, эгоизма, забот, неуверенности. Отыскать пресловутый колодец и пить из него спокойствие, пить каждый день.

Тианна растянулась на надувном матрасе, на передней палубе, читает «Идеальную невесту». С ней Рэй и Чет, они плывут по морю, уплывают от Джонни, Ланса и остальных; только в самой глубине души ей тревожно. Нет, ни Рэй, ни Чет тут ни чем. Дело в самой яхте. Впервые в жизни на «Океанском рассвете» Тианну тошнит.

— Иди сюда, сейчас будем верши проверять, — зовет Чет. — Интересно, кто же нам попался?

Тианна сползает на заднюю палубу, Леннокс протискивавшейся на сиденье рядом с Четом, будто собрался выполнять обязанности шкипера. Чет прибавляет скорость, мотор начинает тарахтеть, яхта стремительно скользит вперед.

Над ними белое, мутное полуденное небо. Леннокс смотрит назад, на пристань, уменьшающуюся, удаляющуюся, плавящуюся, отраженную прибоем. Белые яхты недвижны, стоят рядами, ни дать ни взять кроссовки в магазине спорттоваров. Стая ибисов скользит над заливом, словно самолеты в боевом порядке, попадает в просвет между облаков, самовоспламеняется — неземной белый огонь, мгновенная вспышка, искристый шлейф. Внезапно становится темно: это яхта проходит под плотными воронкообразными облаками. По словам Чета, поздним утром такие явления нередки. Чет глушит мотор — на яхту обрушивается потусторонняя тишина — и бросает якорь. Леннокс отслеживал навигационную систему и звуковой сканер, показывающие расстояние от корпуса яхты до морского дна. На всем протяжении пути от побережья Флориды до Десяти Тысяч Островов этот показатель порой не превышал одного фута и редко зашкаливал за тридцать.

Чет вытаскивает вершу. Он, похоже, доволен, что попались только омары и разнообразные крабы — паучьи, крабы-подковы, крабы голубые и кошельковые. Чет поворачивается к Ти-анне и Ленноксу, наблюдающим за его действиями, довольство смягчило дубленое лицо.

— Обычно лезет всякой твари по паре — и коньки, и кагалоны, и оболочники, и скаровые рыбы, и медузы. Раз в вершу даже ромбовый скат угодил. И откуда он тут взялся? Ромбовые скаты, по-латыни Raja, вообще-то в наших широтах не водятся.

Тианна указывает на Леннокса, заливисто смеется. Леннокс отвечает тем же. Чет в замешательстве, наконец прикидывает: это у них шутка общая, принимается глушить своих омаров и крабов, а недостаточно крупных бросает обратно в море. Когда с работой покончено, Тианна берет журнал и отправляется в каюту, а Чет заводит мотор. Яхта вспарывает морскую гладь. В поле зрения возникает нечто, скоро становится ясно: это остров.

Они приближаются. На правом берегу Мексиканского залива, рядом с новой пристанью и кондоминиумом, Леннокс различает то, что осталось от деревни. Чет правит мимо огней, входит в пролив без опознавательных знаков. Пролив ведет в гавань, где царит разруха. Полное впечатление затерянного мира. Проплывают старые деревянные дома и причалы, на переднем плане появляется ветхая шлюпочная мастерская с полусгнившими рыбацкими лодками и алюминиевым навесом, на заднем плане по склону карабкаются еще лачуги. Слева над холмом нависает новый кондоминиум, точно великан, готовый пожрать все, до чего дотянется.

Тианна вышла из каюты, в руке у нее единственная бейсбольная карточка, лицо озадаченное. Леннокс напрягается. Он хочет спросить о причинах, но нужно помочь Чету пришвартоваться. Завязывая свой конец каната, Леннокс видит, как Тианна вытаскивает из рюкзака остальные карточки и добавляет к ним ту, что принесла из каюты. Над мастерской зависла стая ибисов. Сверху, с дерева, морской ястреб верещит, как какой-нибудь попугай.

Продолжая напряженно думать, Тианна сходит по трапу на берег. Сжимает кулачок, покусывает костяшки. У Леннокса все внутри переворачивается. Нет, это воображение разыгралось. Он оглядывается. Отмечает: здесь теплее, чем в море.

По виду поселения ясно: дни его сочтены. Бар-ресторан, деревянный, крытый жестью и выкрашенный серой краской, а также развалюшка местной администрации пошатываются на сваях. Бухта образует правильный полукруг, обнажающийся во время отлива. Дальний ее край теряется в густом тумане над Десятью Тысячами Островов, которые служат буфером между мангровыми болотами побережья Флориды и Мексиканским заливом.