Читаем Преступление полностью

— Физия мне его не понравилась, — объясняет Леннокс, не сводя глаз со своего противника. Тот наскоро допивает и уходит.

— Вроде симпатичный, — продолжает Стэрри, гладя на Робин.

— Не знаю, по-моему, на ящерицу похож, — возражает Робин.

— Много ты понимаешь.

Робин кривится и поводит плечами, затем адресует Ленноксу тихую улыбку.

Стэрри, похоже, справилась с досадой.

— Слушайте, а давайте куда-нибудь переместимся.

Обсуждают, куда именно. Ленноксу самое время вернуться в отель. Помириться с Труди. Да и усталость вдруг навалилась. Но он не сможет посмотреть Труди в глаза. Лучше дождаться, пока она заснет.

— Что это? — спрашивает Стэрри. В руке у нее «Идеальная невеста». — Ты свадьбу планируешь?

— Ну да. Только не свою, — отвечает Леннокс, удивляясь инерции лжи, видимо, сродни той инерции, что не дает балерине упасть в разгар пируэта. Разница между полицейским и негодяем в том, что полицейский — лгун куда более умелый, вдобавок на зарплате, однажды сказал его наставник Роббо. — Это и есть мой товар, — уточняет Леннокс. — Свадьбы. Полный пакет услуг.

— Так ты организуешь свадьбы? Как в «Свадебном переполохе»? — Робин едва не визжит от восторга.

— Да. — Леннокс смотрит на Стэрри, та выжимает кислую улыбку, пока ее мобильник не заводит «На сей раз не купимся…». Стэрри извиняется, идет к двери и только там отвечает на звонок.

— Хорошая у тебя, должно быть, работа. Каждый день видишь счастливых людей, — замечает Робин.

— Нервотрепка изрядная, но и светлые моменты выпадают.

С предложением продолжить в клубе «Миопия» возвращается Стэрри. Робин не хочет идти.

— Мне домой пора, как там Тиа одна без меня.

— Что ей сделается, — напирает Стэрри. — Всего-то по коктейльчику возьмем. У меня для вас кое-что есть.

— Глаза у Робин вспыхивают.

— В смысле, ты раздобыла… — Она осекается на полуслове.

Леннокс в курсе, «кое-что» означает кокаин. Кокаин ему нужен. Необходим, Одна дорожка белой пыли. Кокаин придаст ему сил. Прогонит из-под век образы мертвых детей. Успокоит совесть. Робин объясняет, что «Миопия» всего на несколько кварталов южнее. Как раз по пути к отелю.

— Вот, а журнал твой я в сумочку положу. А то на стойке он точно промокнет.

— Спасибо. — Леннокс благодарно подмигивает, все трое выходят из бара и движутся по Вашингтон-авеню.

На входе Стэрри и Робин предъявляют водительские права, а Леннокс — удостоверении личности, выданное полицейским департаментом Лотиана и Бордерса, еще со старой фотографией, где у него усы. Вышибала, огромный негр, заглядывает Ленноксу в глаза, на секунду пришпиливает его взглядом к полу, чуть поводит бычьей шеей — проходите. Леннокс поспешно прячет удостоверение в карман, чтобы девушки не заметили. Когда же они достанут кокаин? Леннокс прямо видит его, небось завернут в бумажку, отпотевает у Стэрри в сумочке. Судя по взгляду Робин, у нее те же галлюцинации.

«Миопия» оказывается дансингом; их тотчас поглощает толпа загорелых, стройных, ухоженных юнцов, они трое тут старше всех. Стэрри и Робин, не теряя времени, идут в уборную. Их нет подозрительно долго, Леннокс боится, что они попросту сбежали. Он волнуется, потом начинает психовать. Торчит тут в одиночестве у барной стойки, так называемая музыка пульсирует в висках, софиты дезориентируют, разодетая молодежь бросает неодобрительные взгляды. На девушках короткие платья, преимущественно одноцветные, они облегают тело будто под действием статического электричества. На фоне стильных рубашек его футболка «Конец века» выглядит, наверно, полным отстоем. Ну точно Майкл Дуглас из «Основного инстинкта», сцена в ночном клубе. Леннокс утешается мыслью, что такой степени нелепости ему не достичь.

Беспокойство его растет. Он замечает, что за ним следят. Проныра из «Двух очков», менеджер по продажам, притулился на другом конце барной стойки. Ярость бодрит, Леннокс спрыгивает с табурета, пробирается сквозь довольную толпу к выходу, но за спиной у мерзавца резко останавливается. Тот выгибает шею, шарит глазами по полу.

— Кого-то ищешь? — орет Леннокс, перекрывая шумовой фон, заставляя противника подпрыгнуть. — Может, потанцевать вздумалось или еще чего?

— Послушай, я…

Договорить типу не удается, Леннокс хватает его здоровой рукой, пальцы стискивают горло.

— Нет, это ты послушай. Не знаю, что за игру ты ведешь, только сейчас ты поднимешь свою грязную задницу и вынесешь ее вот в эту вот дверь, — рявкает Леннокс, усиливая хватку. — Ты меня понял?

Степень собственной смертоносной злобы Леннокс определяет по ужасу в глазах противника. Вдруг соображает, что на них смотрит куча народу, и разжимает пальцы. Потерпевший, тяжело дыша, пятится к двери, трет шею. Вышибала не застал завязку, но, как и Леннокс, довольствуется тем, что провожает менеджера по продажам до таблички «Выход».