Читаем Престиж полностью

Доктор советует продолжать лечение антисептической мазью, которая мало-помалу начинает действовать. Уходя, он сказал Джулии, что эта неприятная и болезненная сыпь может быть симптомом более серьезного заболевания внутренних органов или крови. Каждый вечер, перед сном, Джулия осторожно обмывает мои болячки. Я продолжаю терять в весе, хотя в последние дни эта тенденция несколько замедлилась.

С Новым годом!

1 января 1904 года

Приход нового года встречаю в мрачных раздумьях, так как подозреваю, что не дотяну до его завершения.

Отвлечься от собственных тревог мне помогают записи Бордена. Я прочел их до конца и, должен сказать, увлекся. Правда, я постоянно делаю пометки там, где у меня возникают замечания по поводу его взглядов, методов, недомолвок, ошибок, самообмана и т. п.

При том что я ненавижу и опасаюсь Бордена (у меня не идет из головы, что он жив-здоров и благополучно существует где-то во внешнем мире), его взгляды на магию кажутся мне довольно смелыми и вдохновляющими.

Я поделился этим наблюдением с Джулией, и она согласилась. Мне кажется, она (как и я) склоняется к идее – которую, правда, не высказывает вслух, – что и Борден, и я могли бы преуспеть куда больше, будь мы не противниками, а единомышленниками.

26 марта 1904 года

У меня серьезное заболевание. Было время, недели две-три, когда меня все чаще посещали мысли о близкой смерти. Симптомы болезни ужасны: постоянная тошнота и позывы к рвоте, нарывы по всему телу, паралич правой ноги, изъязвление рта и нестерпимая боль в пояснице. Излишне говорить, что меня то и дело отвозили в Шеффилд, чтобы поместить в частную клинику.

Но теперь впереди забрезжило чудо: мне явно стало лучше. Болячки и язвы сходят, не оставляя следов, появилась чувствительность в ноге, и я начинаю ею шевелить, уходит изматывающая боль, постепенно отступает угнетенное состояние. Вот уже неделя, как я дома. Сначала был прикован к постели, но день ото дня укрепляюсь духом, хотя телом все еще слаб.

Сегодня впервые удалось встать. Добрался до оранжереи – и вот сижу в шезлонге. Сквозь остекленные стены вижу далекие поля и деревья; за ними возвышается скалистый утес Кербар-Эдж, на котором кое-где еще лежит снег. Я в прекрасном настроении; перечитываю записи Бордена. Два последних обстоятельства никак не связаны друг с другом.

6 апреля 1904 года

В общей сложности трижды прочел рукопись Бордена, добавил к ней перекрестные ссылки и подробные комментарии. Джулия готова переписать все набело, так как отредактированный мною текст значительно увеличился в объеме.

Хотя ремиссия все еще продолжается и в последние несколько дней я чувствую себя лучше, нельзя закрывать глаза на то, что в целом мое здоровье ухудшается. Не стану утаивать, что в эти последние месяцы своей жизни я намерен поквитаться с заклятым врагом. Не кто иной, как он, повинен в моем бедственном положении, и он за это поплатится. В этом мне помогут его же записки. Я планирую издать рукопись Бордена.

Книги по иллюзионному искусству не относятся к числу общедоступных изданий. Правда, по этой теме написано и опубликовано довольно много, но, за исключением популярных брошюр для детей и нескольких внушительных томов, посвященных престидижитации, эти книги не выходят в обычных издательствах. Их крайне редко увидишь в обычных книжных магазинах. Выпускаются они лишь несколькими издателями, занимающимися узкоспециальной литературой, и распространяются среди профессионалов. Чаще всего эти книги издаются малыми тиражами (четыре-пять десятков экземпляров), и, соответственно, их цена многих останавливает. Коллекционирование таких книг – труд не из легких и требует значительных затрат, поэтому многие маги могут позволить себе приобретение нужного издания только после смерти одного из собратьев по профессии, когда собранная им коллекция распродается родственниками. С годами я обзавелся небольшой библиотечкой и постоянно обращаюсь к ней, когда хочу скопировать или приспособить к своим возможностям существующие номера. В этом я ничем не отличаюсь от других магов. Читательская аудитория подобных книг невелика, но зато это наиболее внимательная и информированная публика, какую только можно себе представить.

При чтении записок Бордена меня часто посещала мысль, что их следует издать хотя бы ради той пользы, которую могут извлечь из них его коллеги. В тексте содержится много весьма здравых замечаний по искусству и технике магии, но ведь какие бы цели ни преследовал Борден (не очень убедительно объявляющий, что его записки предназначены только для ближайших родственников и потомков, о которых думает с нежностью), он сам никогда не сможет их опубликовать. Как неосторожно он поступил, оставив рукопись без присмотра!

Я готовлю рукопись к публикации от лица Бордена и рассматриваю эту миссию как свой последний шаг; закончив работу, я позабочусь, чтобы этот аннотированный труд увидел свет.

Если Борден меня переживет, что весьма вероятно, ему раскроется вся утонченность и многогранность моей мести.