Читаем Пресс-центр полностью

- Это вы к тому, что творчество обязательно двусторонне? - спросил Степанов. - Художник не только тот, кто обращается к читателю или слушателю, но и тот, который читает и слушает?

Мари кивнула.

- Я не спорю, - сказал Степанов. - Сплошь и рядом, кстати говоря, читатель видит в книге куда больше, чем там написано. Но это исключение из правил.

- Так ведь всякое исключение лишь подтверждает правило...

- Наши с вами отношения - исключение из правил? поинтересовался Степанов. - Или?

- Черт его знает... Вы мне нужны в моем деле... Я бы пошла в атаку с кем угодно, только б сделать то, что я обязана сделать... А теперь я присмотрелась к вам... И мне кажется, что давно вас знаю, а это у меня бывает, только если я встречаю хороших людей...

- Я последнее время стал бояться времени, - сказал Степанов. - Так страшно и постоянно стал его чувствовать... Мины рвутся рядом - столько друзей ушло, столько прекрасных людей покинули землю первыми... И мне порою делается трудно жить оттого, что я боюсь не успеть сделать то, что обязан; впору наговаривать сюжеты ненаписанных рассказов, пусть следующее поколение литераторов реализует...

- У них будут свои.

- Нет, - Степанов покачал головой. - Как утверждают критики, в мировой литературе всего тридцать семь сюжетов. А меня, например, давно мучает сюжет, я хочу написать очень длинную повесть всего лишь об одном часе, но боюсь, что не смогу...

- Расскажите.

- Расскажу, - он приблизился к Мари, и она увидела, какие у него усталые, сосредоточенные глаза. - Представьте себе две линии. Один человек - не важно, мужчина или женщина, скорее даже женщина - на гребне успеха; я не знаю, в чем это проявляется - в искусстве ли, науке, музыке, - но моя героиня обязательно должна быть связана с творчеством... Только если человек решился раскрыть себя, он сможет узнать другого; узнав другого, он сделается слышным многим, а это и есть гребень успеха... И вот эта женщина, да, непременно женщина, садится за руль машины и несется по ночной дороге к своему другу... Или подруге... Или к маме, я не знаю, к кому, но к очень дорогому ей человеку, чтобы рассказать о своем счастье. Вот... А вторая линия-это история старика, бездомного и одинокого, который пережил самого себя, он остался один в этом мире, и ему страшно жить здесь, он хочет уйти к тем, кто был с ним в лучшие его годы, но боится сделать это сам, нужно мужество, чтобы подвести черту, понимаете? И, отыскивая того, кто поможет ему, кто сделает это за него, он бросается под колеса машины, за рулем которой сидит женщина, совершившая открытие, которое должно принести человечеству счастье... Ну, не знаю, нашла вакцину против рака... Или придумала, как обезвредить в воздухе атомные ракеты, или написала прекрасные стихи... И она сбивает этого старика... Понимаете?

- Зачем писать гимн несправедливости?

~ Вот видите. - Степанов пожал плечами. - Я еще не написал, а вы уже меня раскритиковали...

- Вольно обращаетесь со словом "критика". По-моему, критика, если это серьезно, обязательно исповедь, автобиография, признание... Я просто высказала свою точку зрения... Если б вы напечатали это, я бы написала что-нибудь против вас, исследуя себя, мне было бы так больно и горько это сделать, но я писала бы, ночи напролет писала...

- Значит, задел сюжет?

Помедлив, она ответила:

- Задел...

Степанов откинулся на спинку высокого деревянного стула.

- Или еще... Не сюжет даже, а название: "Усталость, усталость, ничего, кроме усталости"... Писатель все время хочет написать этот рассказ, а его друг, доктор, узнав о его желании, ставит диагноз: тяжелая форма диабета...

- Да ну вас!

- Ладно, Маша, - Степанов улыбнулся. - По-русски вас бы называли не Мари, а Маша... Теперь по поводу нашего с вами предприятия...

Мари посмотрела на экран телевизора, начали передавать последние известия; обозреватель комментировал речь Рональда Рейгана; играл; чересчур старательно расставлял акценты, стараясь при этом сохранить чувство юмора, так принято на западе Европы: солидаризироваться с атлантическим колоссом, но при этом относиться к нему, как к шаловливому ребенку без присмотра опытной няни может набедокурить...

- Я не верю ни одному слову Шора, - сказала Мари. Решилась было поверить ему, но не могу, понимаете? Я слишком хорошо узнала полицейских, когда совсем еще девочкой ходила на демонстрации с Ульрикой Майнхоф, а потом, в Париже, с Кон- Бэндитом... Для них, для наших фликов даже такие актеры, как Ален Делон и Алек Гиннесс, - доверчивые агнцы, они переигрывают их, как дважды два, расставят капканы, запугают, обхитрят...

Степанов закурил, поиграл картонной подставочкой, на которой была реклама здешнего пива, и спросил:

- Вам говорит что-нибудь фамилия Цорр?

- В первый раз слышу.

- Он представлял интересы концерна "Нестле" в германском Базеле во время войны...

- Что-то вроде бы слыхала, они сотрудничали с нацистами...

- Вам так кажется или вы знаете об этом?