Читаем Преследуемая полностью

Слушайте, врать не буду. Когда со мной заговаривает симпатичный парень — а, судя по голосу, парень был просто загляденье; это слышалось в самоуверенности, с которой он произнес свое «Так-так-так», и в ласковых нотках в моем имени, — я обращаю на него внимание. Ничего не могу с собой поделать. В конце концов, я обыкновенная шестнадцатилетняя девушка. Мой мир не может целиком и полностью быть сосредоточенным на узорах на новеньком танкини от Лилли Пулитцер и каких-то там инновациях, которые Бобби Браун внедрил в мир стойких карандашей для губ.

Так что признаю: даже несмотря на наличие у меня парня — хотя назвать его моим парнем было бы слегка оптимистично, — когда я обернулась, чтобы увидеть заговорившего со мной красавчика, я слегка отбросила волосы назад. А почему бы и нет? Я имею в виду, с учетом всех тех средств для укладки, что я вылила на них, памятуя о первом дне в одиннадцатом классе — не говоря уже о тумане с моря, который постоянно превращал мою прическу в кудрявый хаос, — мои волосы выглядели просто исключительно.

Вот только когда я отбросила свою каштановую гриву за плечо и обернулась, то обнаружила, что очаровашка, который произнес мое имя, не входит в число моих фаворитов.

На самом деле у меня, можно сказать, была причина до смерти его бояться.

Наверное, он прочел страх в моих глазах — на которые я утром старательно нанесла новехонькую комбинацию теней под названием «Дымка мокко», — поскольку широкая улыбка, озарившая его красивое лицо, вышла слегка кривоватой.

— Сьюз, я тут, понимаешь ли, нервничаю из-за первого дня в новой школе, а ты даже не хочешь со мной поздороваться? — упрекнул он меня. Даже туману не удалось приглушить блики солнца, сияющие в его темных кудрях, уложенных в творческом беспорядке. — Разве так себя ведут со старым приятелем?

Я продолжала пялиться на него во все глаза, не способная выдавить ни слова. Трудно, знаете ли, что-то сказать, когда во рту у вас сухо, как… ну, внутри кирпичей-сырцов, из которых было возведено здание прямо перед нами.

Что ему здесь понадобилось? Что ему здесь понадобилось?!

Проблема заключалась в том, что я не могла сорваться и с криками убежать от него, как мне захотелось в первую же минуту. Люди обычно начинают сплетничать, увидев, как одетые с иголочки девушки вроде меня с визгом улепетывают от семнадцатилетних школьников. До сих пор я умудрялась сохранять свой необычный талант в тайне от своих одноклассников и не собиралась все профукать сейчас, даже если у меня душа ушла — и поверьте мне, она ушла — в пятки.

И все же, пусть я не могла убежать от него с криками ужаса, я уж точно могла негодующе хмыкнуть и пройти мимо, не сказав ни слова, понадеявшись, что он не распознает откровенную панику, которую я скрывала за негодованием.

Не знаю, почувствовал он мой страх или нет. Но ему точно не понравилось, что я включила примадонну. В тот момент, когда я пыталась проскользнуть мимо, он просто взял и схватил меня за плечо, впившись пальцами в кожу.

Я, конечно, могла вырваться и отметелить его. Звание «Девушки, которая, вероятнее всего, порвет вас как тузик грелку» в моей старой школе в Бруклине, знаете ли, давали не за красивые глаза.

Но мне хотелось начать этот год как надо: с «Дымкой мокко» и в новых черных капри от «Клуба Монако» (в пару к которым шла розовая шелковая двойка, найденная мной за бесценок в стоке «Бенеттона» в Пасифик Гроув), — а не дракой. И что бы подумали мои друзья и одноклассники — а учитывая, что они мельтешили туда-сюда мимо нас, периодически бросая привычное «Привет, Сьюз» и делая комплименты моему чрезвычайно элегантному ансамблю, то им неминуемо стало бы известно обо всем, — если бы я ни с того ни с сего начала лупить новичка?

Помимо этого не стоило забывать, что если я его стукну, он — я ни капли в этом не сомневалась — попытается пнуть меня в ответ.

Каким-то чудом я смогла совладать со своим голосом и, понадеявшись, что мой визави не заметит, как тот дрожит, процедила:

— Отпусти мою руку.

— Сьюз, что с тобой? — спросил он, все еще улыбаясь, однако теперь в этой улыбке и в его голосе мне чудилась лукавая ухмылка. — Ты как будто не сильно рада меня видеть.

— Ты все еще держишь меня за руку, — напомнила я. Сквозь тонкий шелк я чувствовала холод в том месте, где его пальцы сжимали мое плечо — похоже, помимо сверхъестественной силы в его жилах текла совершенно холодная кровь.

Он разжал хватку.

— Слушай, мне очень жаль. В смысле, по поводу того, как все обернулось в предыдущую нашу встречу.

В предыдущую нашу встречу. Я в мгновение ока мысленно перенеслась в длинный коридор — тот самый, который часто являлся мне во снах. С дверями, ведущими неизвестно куда, он походил на обычный коридор в гостинице или офисном здании… вот только его не сыскать было ни в одной гостинице и ни в одном офисном здании, известном человечеству. Он даже существовал не в нашем измерении.