Читаем Преодолей пустоту полностью

- Энтомолог, двинули дальше! - И не пошевелился - не хотелось. Отвернулся только, оттолкнул потливый полиэтиленовый пакет с едой и закрыл глаза. Перед глазами вертелась квадратная катушка с белой сверкающей нитью.

Я открывал, закрывал глаза. Наблюдал, как на невидимой волне плывет орел. Вдали мушкой полз трактор. Перед глазами вертелась золотая нить, и сквозь нее я увидел неровный полет бабочки. Она то пропадала на фоне неба, то вспыхивала, мигала крыльями.

Услышал, как прошмыгнул Сережка, - значит, усёк.

Потом бабочка исчезла. Сережка крался, отведя сачок в сторону. Я всмотрелся в зелень, в бисер цветов. Сережка рванулся. И тогда сверкнул белесый вeрх, потом - резкий взмах и яркий низ. Бабочка завертелась над поляной, Сережка метался следом, хлопал сачком, осатанело таращился...

Я закрыл глаза, ждал.

Шелестя травой, энтомолог подошел.

- Смотрите, это она.

Сережка приблизил насекомое к самому моему лицу. Полузрячими глазами я увидел вздрагивающее тельце, кольчатое, отталкивающее, увидел картонно взмахивающие крылья и Сережкины пальцы, присыпанные белой пыльцой. Я задохнулся от вида пыльцы, судорожно сглотнул, пересилил себя и поднялся на локти.

- Посмотрите, посмотрите, какая она!

Действительно, никогда не видел я бабочку такой раскраски. На серовато-желтом фоне почти квадратное белое пятно и такие же белые нити вокруг. Причем, когда бабочка складывала крылья, белый рисунок сужался, поле становилось ярко-зеленым; когда открывала - поле серело, белый рисунок приобретал яркость.

Что же было удивительного? Обычно у бабочек низ крыльев выгоревший, смазанный, а у Сережкиной наоборот - верх!

- Задом наперед - совсем наоборот, - пробормотал я.

И отвернулся: не мог больше видеть Сережкины припудренные пальцы.

Городок внизу лежал, словно разноцветная карта-схема, люди двигались тоже схематично, и весь мир представал плоскостно-умиротворенным... и толькв наоборотная бабочка возмуща- ла привычное.

- Ты пошли ее в институт энтомологии, слышишь? Впрочем, я тебе отвезу ее.

- Правда? - обрадовался Сережка. - Я ее очень аккуратно упакую и крылышков не обобью, вот увидите!

Бабочка складывала и раскладывала "наоборотные" крылья, и я вдруг испугался... Нет, вру, не испугался, а словно обнаружил, что ожидаемая потеря свершилась.

- Сережка, ну-ка, посмотри на гипсовый завод.

- Ну?

- Внимательно посмотри. Какой он формы?

- Ну, квадратный.

- А колеи вокруг какого цвета?

- Ну, белого.

- А теперь посмотри на крылья бабочки.

Сережка завертел головой, сверяя. Ему явно не верилось, он посматривал на меня.

Ему не верилось.

- Ух ты... - неуверенно сказал он.

- Вот тебе и "ух ты". Низ крыльев-это до того как завод начал работать, а верх - несколько лет спустя. Так что ты поймал первую бабочку из гипсового сада, понял?

- Шутите!

- Понюхай пальцы.

Oн поднес пальцы к носу, поморщился - нe понял. Я, только чтобы лишний раз удостовериться, заставил себя приблизить лицо к насекомому - с ветерком от крыльев в меня проник паскудный молочно-сухой гипсовый запах.

- Понял? Ми-ми-крия. Завтра поднимемcя сюда с фотоаппаратом и снимем завод сверху, а то в институте не поверят.

Идея Сережке понравилась. Он аккуратнo опустил бабочку в коробку и вытер пальцы -синие шорты.

Вот тут, в заброшенных садах,

сошли однажды марсиане

в технологическом сиянье,

с цветами в розовых устах...

Вот тут, в заброшенных садах...

Вода, зеркальные следы.

Туман остывшего дыханья.

Увял на листьях свет звезды.

На листьях - осени касанье.

На листьях - отблески воды.

Вода... зеркальные следы...

6. Преодолей пустоту

ДРЕВО НА СКАЛЕ

Директор химкомбината Егор Теофияович Луцик был в настроении подавленном. Его можно было понять. Полгода назад он, Егор Теофилович, добился, чтобы его комбинат выпускал основные компоненты для упаковочных материалов. Егор Теофилович пустил в ход все связи - это был его последний шанс. Экспедиция на Марс затягивалась, а экономическое положение комбината было катастрофическим.

Егор Теофилович добился - дали крупную дотацию, комбинат ожил, дымил едким желтым дымом в обе трубы. Чего же лучше?!

Лучшего быть не могло, и, наверное, поэтому неделю назад Егора Теофиловича вызвали в арбитраж, где и предстал он как обвиняемый в загрязнении окружающей среды.

Злость живо рисовала перед Егором Теофйловичем лицо председателя:

"Вас обязывают поставить очистные сооружения".

- А деньги! - восклицал Егор Теофилович в пустом кабинете.

У председателя заминка, но затем голосом, не допускающим возражений:

"Экономия... замкнутый процесс..."

- Какая экономия! - доказывал Егор Теофилович.-Мне дешевле перетащитевесь комбинат на Марс, чем хоть на гран изменить рутину производства!

Так он думал сейчас, ругая себя за то, что находит крепкие возражения задним числом. А в арбитраже мямлил:

"Во-первых, я лично не виноват, во-вторых, замкнутый процесс по отношению к действующему есть отрицание".

- Диалектика!

Нет, о диалектике он подумал только сейчас. Да и что толку, если бы он заговорил о ней там?!

Хмурое лицо председателя:

"Оправдание безответственности объективной необходимостью? Демагогия!"

"Но что я могу в одиночку?"