Читаем Преисподняя полностью

Озеро лежало к северу от дороги. Почти шесть месяцев люди без оглядки шли по слепым коридорам, не доверяя компасу. Теперь у них есть озеро. Наконец-то появился хоть какой-то ориентир. Путники видели, какой путь ждет их завтра и послезавтра. Берег тоже не был прямым, попадались излучины и повороты, но теперь они могли видеть вокруг столько, сколько позволяло зрение, — приятная перемена после лабиринта тесных коридоров.

Хотя все недоедали, настоящего голода пока не испытывали, да еще рядом всегда была вода. Два, три раза в день, а то и чаще они ополаскивались в озере.

Потом придумали привязать к пластиковым кружкам веревки, чтобы черпать воду для питья, не нагибаясь и даже не замедляя хода. У Али сильно отросли волосы. Она больше не завязывала их шнурком, и они лежали на плечах — пышные и блестящие.

Установленный Айком режим всех устраивал. Айк никого не подгонял. Если кто-то уставал, он брал себе часть груза. Однажды, когда Айк отправился исследовать боковое ущелье, кто-то попытался поднять его рюкзак, но не смог даже сдвинуть.

— Что он там таскает? — удивилась Челси.

Никто, конечно, не решился проверить. Это значило искушать судьбу.

Когда ночью окончательно выключали свет, берег фосфоресцировал. Али часами смотрела, как рядом с чернильно-черной водой пульсирует песок, заставляя тьму отступить. У нее вошло в привычку лежать на спине, представлять себе звездное небо и молиться. Что угодно, лишь бы не спать. С тех пор как Уокер устроил побоище, заснуть значило видеть ужасные сны. Ее преследовали безглазые женщины. Во имя Отца.

Однажды ночью, когда Али мучили кошмары, ее разбудил Айк.

Али так вспотела, что к коже прилип песок. Задыхаясь, она уцепилась за его руку.

— Все нормально, — выдавила она.

— Что-то с тобой не то, — вздохнул Айк.

Али очень хотелось попросить его остаться. Но что потом? Что ей с ним делать?

— Спи, — сказал Айк. — Ты слишком близко принимаешь все к сердцу.

* * *

Прошла еще неделя. Люди шли все медленнее. По ночам у всех урчало в животе.

— Долго еще? — спросил кто-то у Айка.

— Вы молодцы, — ответил он.

— Есть очень хочется.

Айк задумчиво посмотрел на товарищей.

— Еще не очень, — мягко сказал он, и его никто не понял.

Насколько же мы должны проголодаться, удивлялась Али. И на что он надеется?

— Где же пятая шахта? Она должна быть где-то здесь.

— Какое число сегодня? — спросил Айк.

Он знал — и остальные тоже, — что следующие цилиндры спустят не раньше чем через шесть дней. Однако это не мешало путникам с надеждой прислушиваться — не раздастся ли сигнал. В наручные часы, которыми снабдил всех «Гелиос», были встроены микролокаторы. Сначала Пиа, а следом и Челси посадили свои батарейки, пытаясь поймать сигнал. Это была чисто детская вера в чудо. Никто даже думать не хотел о том, что будет, если Уокер со своими головорезами доберется до шахты первым.

Прошло шесть дней; шахту пока не нашли. В день они проходили только по шесть миль.

Айк тащил все больше и больше груза. Али вдруг заметила, что едва несет пятнадцать фунтов. Айк предложил каждому решать вопрос с рационом самостоятельно.

— Можно разделить один паек на двоих или троих, а можно есть один раз в два-три дня.

Однако сам он никогда не брал себе еду. Никто не видел, чтобы он ел.

— Чем он вообще живет? — спросила Челси у Али.

* * *

Двадцать два дня Гитнер вел своих людей все с меньшим и меньшим успехом. Казалось, такое невозможно, но на второй неделе пути они ухитрились потерять реку. Она была — и вот ее нет.

Гитнер свалил все на карты Али. Он вытащил их из футляра и швырнул на землю.

— Лишний груз, — заявил он. — Беллетристика.

Теперь, когда реки не было, костюмы стали не нужны. Ученые избавились от них, навалив на землю целую кучу неопрена.

К концу третьей недели люди начали отставать и пропадать.

Когда они проходили по каменной арке над пропастью, она рухнула, и пятеро провалились в пустоту.

Невероятно, но оба врача ухитрились переломать себе ноги. И не кто иной, как Гитнер, предложил их оставить. «Врачу, исцелися сам». Их отчаянные вопли затихли только через два дня.

Число идущих уменьшалось; у Гитнера оставалось три верных союзника: винтовка, пистолет и экспедиционный запас стимулирующих препаратов. Сон — враг. Гитнер все еще верил, что найдет шахту-3 и сможет восстановить связь. Еды осталось мало. Произошло два убийства. В обоих случаях орудием послужил камень, и вещи убитых были разграблены.

Когда коридор раздвоился, Гитнер, не долго думая и не считаясь с мнением большинства, повел людей в лабиринт — так называемую губчатую ветвящуюся систему, или «свалку». Вначале это никого не озаботило. Губчатая порода изобиловала ходами, боковыми пещерами, карманами и ямами — они были и спереди, и сзади, и со всех сторон. Ходить тут — все равно что пробираться через огромную каменную губку.

— Ну вот, куда-то мы и добрались, — радовался Гитнер. — Ясно, что какие-то газы поднимались снизу и разъедали породу. Мы сможем быстрее оказаться у поверхности.