Читаем Преисподняя полностью

Бег по железнодорожному полотну требует особой сноровки и в отличие от беглеца преследователям давался с трудом. Незнакомец неожиданно вскочил на деревянный короб контактного рельса и исчез в черном устье кабельного коллектора. Разведчики прыгнули следом и окунулись в темноту, как в воду. Они замешкались на мгновение, отыскали при входе выключатель: редкие лампочки осветили изгибающийся бетонный коридор, увешанный кронштейнами с пучками кабелей.

В тесноте рослые разведчики не могли соперничать с проворным беглецом, незнакомец похоже, знал все повороты; коридор неожиданно раздвоился, от развилки в разные стороны тянулись узкие темные боковые ходы, пришлось включить ручные фонари.

Для беглеца, судя по всему, было безразлично, как передвигаться — в темноте или на свету: то ли он бежал по памяти, то ли видел в темноте. Бирс и Ключников изрядно отстали, беглец оторвался и уходил все дальше.

Это было странное преследование. Их как будто водили за нос, таская по узким коридорам, которые сходились, расходились, делились, образуя лабиринт. Иногда им казалось, что они бегут по кругу, точно беглец путал их, чтобы не привести туда, куда им не следовало попасть.

Не было сомнений, что незнакомец прекрасно ориентируется под землей: он знал, куда бежать, и хорошо видел в темноте, иногда он резко сворачивал и как бы исчезал в стене.

Шаря фонарями по стенам, они отыскивали решетку или щель, куда едва можно было втиснуться; незнакомец, похоже, всю жизнь только и делал, что скрывался под землей. Казалось, этому не будет конца. Узкий бетонный коридор, душный смолистый запах кабельной изоляции, дышать нечем, пот заливает глаза, потолок на каждом шагу норовит снести череп, вот-вот рухнешь, как загнанная лошадь.

В широкой штольне, похожей на вентиляционный канал, горело тусклое дежурное освещение, по дну бежал бойкий ручей, переливающийся разноцветными струями: просачивающаяся отовсюду вода содержала грунтовые соли, машинную смазку, смолистую пропитку для шпал и становилась густой, как нефть, и едкой или, как говорили специалисты, агрессивной жидкостью, разъедающей металл и бетон.

Брызги из-под ног летели во все стороны. Воздушный канал привел разведчиков в тоннель, они снова бежали по обочине вдоль колеи. Диспетчер тем временем дал второй временной сигнал: в пять утра дважды мигнули фонари.

Под тоннелем, где зигзагами шли водоотводы перекачки, кое-где текли маленькие речки и приходилось брести по колено в воде. Они почти настигли беглеца, когда четверть шестого прошел последний временной сигнал: трижды мигнули фонари, и это означало, что сейчас в третий рельс дадут напряжение.

Едва они поднялись в тоннель, показался поезд.

— Стой, дурак! — заорал Бирс незнакомцу и прижался к ребрам тюбинга, Ключников сделал то же самое.

Беглец метнулся перед поездом через пути и скрылся из вида.

Мимо разведчиков у самого лица с лязгом и грохотом проносились вагоны, гул железа наполнил тоннель, мелькали освещенные окна — поезд пролетел и оставил после себя пустоту, от которой, казалось, можно задохнуться; вдаль уносились красные фонари последнего вагона.

После поезда Бирс и Ключников пребывали в легком нокдауне. Беглец скрылся в шахтном коллекторе — длинном штреке, который перекрывали герметичные двери, похожие по форме на бабочку, две скошенные створки были, как крылья, разделенные посередине. И здесь по заиленному лотку бежала ярко-оранжевая солевая вода, по мокрым стенам катились крупные капли, со сводов текли тонкие струйки.

Все трое мотались по штрекам, боковым выработкам, шахтным сбойкам и каналам, лезли вверх и вниз по металлическим лестницам. И все же беглец не мог оторваться от преследователей. Они, как гончие, взявшие след, кружили по лабиринту и диву давались, как незнакомец ориентируется под землей.

Иногда он затаивался в темноте, они вдруг переставали слышать его шаги и медленно крались, освещая фонарями каждый угол, готовые в любую секунду отбить нападение. Да, они бежали по кругу. Беглец изматывал их, таская за собой, они подумали, что он, вероятно, знает какие-то другие, свои, тайные ходы, где мог скрыться, но не делает этого, чтобы не открыть секрет чужим.

— По-моему, мы кружим, — тяжело отдуваясь, сказал Бирс.

— Я пойду за ними, а ты здесь встречай, — предложил Ключников и поспешил вслед за удаляющимися шагами беглеца.

Бирс погасил фонарь и затаился за углом в том месте, где коллектор делал изгиб. Шаги Ключникова постепенно затерялись вдали, наступила полная тишина. Непроницаемая темень окружала его; Бирс подумал, что откажи фонарь — ему никогда не выбраться отсюда: будет наощупь бродить в потемках, пока не обессилит вконец и не испустит дух в кромешной тьме.