Читаем Преисподняя полностью

Некоторые из новоявленных любителей вычитывали из романа сведения, извлекали подробности и детали, одолевали меня расспросами, записывали за мной в толстые тетради, как прилежные ученики, каждое слово, чтобы потом выдать на стороне свежеприобретенную информацию за свои изыскания. Кое-кто из них шаманил, пускал пыль в глаза и за неимением ничего другого таскал доверчивых журналистов в одно и то же место — к руслу Неглинки, куда только ленивый не лазил. Кое-кто водил публику за нос, выдумывал о себе всякие небылицы, плел в прессе, на радио и по телевидению несуразную чушь о рыбах-мутантах, о гигантских крысах и тараканах, которых они якобы встречали. Правда, без малейшего доказательства, в одной лишь необузданной жажде славы.

С выходом романа странно повели себя и некоторые известные мне люди: археологи, хозяйственники, журналисты, администраторы… Как наемные певцы, они вдруг запели старые песни: нечего, мол, соваться, куда не просят. Но я заранее знал, что номенклатура постарается сохранить свою неприкосновенность, «певцы» лишь отрабатывают жалование.

Неожиданностью для меня оказался затяжной приступ профессиональной ревности у нескольких специалистов, которым показалось, будто я вторгся на их заповедную территорию, где они, правда, без большого успеха, промышляли десятки лет; судя по всему, люди, скоропостижно объявившие себя специалистами, полагали подземную Москву своей вотчиной. Впрочем, зависть — тема древняя, как мир, и такая же банальная.

Как-то я заехал в одно малое предприятие, изучающее подземное пространство, и поразился допотопному уровню, смехотворному оснащению. Это было настоящее убожество. Захудалая контора напоминала доморощенный любительский кружок, как водится, нищий и примитивный, без транспорта, без оборудования, где вперемежку сновали специалисты и залетные гастролеры. Честно говоря, я даже удивился, что кто-то отпускает им деньги. Пришлось показать им настоящее оборудование, о котором они понятия не имели. Те, приборы, что использует отряд в романе.

И по сей день до меня время от времени долетают упреки в неоправданном вымысле. Касается это подземного поселения альбиносов, последователей Сталина. Разумеется, каждый волен иметь свое мнение. Но…

Уже после выхода романа я узнал о существовании в Москве подземной секты. Она тщательно законспирирована, ее члены избегают встреч с посторонними. Все мои попытки через длинную цепь посредников выйти на контакт, были решительно отвергнуты. Мне с большим трудом удалось раздобыть некоторые подробности их существования, я догадываюсь, где они могут располагаться. Упомяну, что по недостоверным отрывочным сведениям секта возникла за несколько лет до первой (!) мировой войны, имеет отделения в Средней Азии.

Мне стало известно о людях, которые в 30-е годы в предвидении неминуемого ареста уходили под землю, где скрывались продолжительное время.

Я и сейчас знаком с людьми, испытывающих порой потребность спуститься вниз и жить там небольшой колонией; для них это один из принципов жизненной философии.

А случайный вагонный попутчик, бледный, похожий на моль блондин, оказался майором, чья служба связана с глубокими подземельями. Сирота, воспитанник детского дома, он никого не имеет на поверхности, а внизу у него, как на корабле, все есть, и ему незачем сходить на берег, то есть подниматься.

Недавно Черняев, бывший помощник последнего генсека коммунистов Горбачева, вспоминал, как в августе 91-го он вместе с другими функционерами компартии был задержан в здании ЦК на Старой площади и в вагоне закрытой ветки секретного метро был отправлен в Кремль.

Публикация романа вызвала большой интерес к московским подземельям. В первом отрывке, напечатанном в газете «Совершенно секретно», рассказывалось, как отряд после боя и ночных блужданий под землей выбрался на рассвете из фонтана против Большого театра за спиной у каменного Карла Маркса. Я проделал этот путь задолго до моих героев и тоже несказанно удивился, выбравшись утром из фонтана в самом центре Москвы.

Уже после первой публикации старый фонтан стал местом паломничества, впору было ставить кассу, продавать билеты. Зеваки доставили много хлопот различным службам: крышку люка много раз взламывали, пока ее не заварили наглухо.

Беспокойство доставляют катакомбы в Дорогомилово за гостиницей «Украина», откуда сотни лет назад первые москвичи брали белый камень на стройки. Известные спуски давно забутованы, то есть заложены строительным камнем, однако, время от времени обнаруживают неизвестный ход. Прежде чем его заделают, он представляет серьезную опасность: вездесущие мальчишки норовят юркнуть в любую щель, не подозревая, как трудно выбраться из лабиринта древних каменоломен.

Один из высокопоставленных офицеров охраны подтвердил мне, что вариантом штурма «Белого дома» в августе девяносто первого было проникновение в здание снизу, из-под земли. Подтвердилось и минирование подземных коллекторов и ходов сообщений на подступах к зданию и вокруг.