Читаем Представление о любви полностью

Представление о любви

История любви медсестры и повара. Однажды повар после очередных поминок растрогался и пожалел бездомную собаку, дал ей кусок мяса. Но неблагодарная тварь укусила повара. В поликлинике медсестра сделала повару укол, и вместе с этим уколом в его кровь вошла любовь к медсестре. Взаимоотношения между парой напоминают анекдот: «Врач говорит медсестре: "Если я не ошибаюсь, кажется, я поручил вам взять кровь у пациента из шестой палаты?" – "Да, доктор, я взяла, – отвечает медсестра. – Ее ровно 5,2 литра"»… Герои вспоминают прожитую жизнь – как становится ясно в финале, – она с того света, а он из тюрьмы.

Сергей Артурович Медведев

Драматургия / Стихи и поэзия18+

Сергей Медведев

Представление о любви

Действующие лица:

Мужчина – худой, высокий, почти лысый (оставшимися волосами он, как косынкой, накрывает лысину). Ему 40 лет.

Женщина – ей 35, худая, высокая (может быть, даже выше мужчины) блондинка.


По проходу между рядами зрительного зала бежит огромная крыса.

Женщина. Кошмар! Что делается!

Мужчина(меланхолично). Я вот сейчас посмотрел, как бежит эта крыса, и вспомнил одну историю. У нас в кафе на кухне жила крыса. По ночам она выходила из своей огромной дыры, а днем спала. Однажды уборщица уронила в крысиную нору губную помаду. А через несколько дней мы заметили, что портрет президента, который нам очень настоятельно посоветовали повесить на стену, покрыт маленькими красными поцелуйчиками. Мы предположили, что по ночам крыса целует портрет.

Женщина(изображая крысу). Пи-пи-пи… В кафе шутили: крыса влюбилась. Официант Коля с двойным подбородком чуть не умер от смеха. Он в то время не любил женщин. После развода… А я просто хотела попробовать на вкус бумагу, на которую был нанесен портрет. Но это мне никак не удавалось. А я так хотела ее попробовать. Мне казалось, что это должна быть какая-то необыкновенная, фантастически вкусная бумага.

Мужчина. Каждый день красных следов становилось все больше и больше. Официант Коля предложил поставить около портрета капкан или липучку: «У меня в этом деле большой опыт». Из гуманных соображений поставили капкан. Чтобы не мучилась.

Женщина. Я попалась… Я была совсем юной крысой, светло-серенькой, ничего не понимала в жизни и потеряла инстинкт самосохранения… Капкан перебил мне позвоночник – между четвертым и пятым позвонками, я и заплакать не успела… Коля отнес меня на свалку… А помнишь, как ты прятал глаза, когда меня выносили из кухни? Но все-таки мы встретились взглядами.

Мужчина. Я подумал: «Она, наверное, самка». Хотя и не был в этом уверен… Но сердце защемило. Я и рыбам живот тогда не сразу вспарывал. Сначала десять раз подумаю. Я ж почему и не стал шеф-поваром? Потому что рыб тогда мне было жалко. Для повара это плохое качество, а для шеф-повара – профнепригодность… Это все, конечно, шутка… Потом мы и другие анекдоты расскажем. А сейчас вот что… Значит так, записывайте, чтобы не говорили, что зря сходили на представление. Чтобы хоть какая-то польза была… Баранью грудинку, примерно полкило, расчлените на куски. Примерно на 20 кусков или чуть больше. Можно взять мякоть задней ноги. Подготовленное мясо посыпьте солью и перцем. Обжарьте на сильном огне. Положите мясо в глубокую кастрюльку, залейте горячей водой. Можете добавить зажаренных на бараньем жиру помидоров. Но это на любителя. Я не люблю с томатом. Когда вода с мясом закипит, бросьте в кастрюльку промытый рис, мелко нарезанный лук и лавровый лист. И варите, пока вся вода не впитается рисом. Потом закройте посуду крышкой и поставьте в духовку на 40–45 минут. И все! Плов готов.

Женщина. Не знаю, а я, сколько не пробовала, ничего не получается. То рис переваренный, то мясо жесткое. Если еще со свининой… Свинина мягче…

Мужчина. Это потому что ты в духовку не ставишь. А надо ставить.

Женщина. Может быть. Я не люблю готовить, если честно. У тебя, мой дорогой, лучше все получается. Если бы я умела готовить, то я бы не стояла сейчас на этой сцене. Перед этими людьми. Которые пришли немного поднять себе настроение. Правда ведь? Да, блядь?

Мужчина. Ну зачем же так грубо, дорогая?

Женщина. Ничего не грубо… Я заметила, что слово «блядь» вызывает улыбку. Даже смех. Повтори «блядь» десять раз и все уписаются от смеха.

Мужчина. Пока никто не уписался, мы начинаем! Музыка!

Женщина достает детскую дудочку, играет на ней. Звуки отдаленно напоминают музыку.

Женщина. Итак, Александр! Это был примерно такой мужчина. Как этот. Только моложе на несколько лет. Тогда же ты был моложе. Представим, как он сидит у себя на кухне и готовит плов.

Мужчина. Вот я выглядываю в окно раздачи. Чтобы оценить ситуацию – что же там в кафе происходит. Окно похоже на гильотину. Дверца поднимается вверх. Иногда она падает на шею повара, но повара – очень любопытные натуры. Они все равно суют свои головы в окошко раздачи.

Женщина. Он работал в кафе на первом этаже четырехэтажного дома, где я на тот момент и проживала. Проживала довольно долго – лет десять.

Мужчина. Помню, однажды умер Николай Петрович. Не тот, который официант, другой. Тезка. Официант до сих пор жив.

Женщина. Поминали пловом?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия
Руны
Руны

Руны, таинственные символы и загадочные обряды — их изучение входило в задачи окутанной тайнами организации «Наследие предков» (Аненербе). Новая книга историка Андрея Васильченко построена на документах и источниках, недоступных большинству из отечественных читателей. Автор приподнимает завесу тайны над проектами, которые велись в недрах «Наследия предков». В книге приведены уникальные документы, доклады и работы, подготовленные ведущими сотрудниками «Аненербе». Впервые читатели могут познакомиться с разработками в области ритуальной семиотики, которые были сделаны специалистами одной из самых загадочных организаций в истории человечества.

Андрей Вячеславович Васильченко , Эдна Уолтерс , Эльза Вернер , Дон Нигро , Бьянка Луна

Драматургия / История / Эзотерика / Зарубежная драматургия / Образование и наука