Тоненько порезала сыр, ветчину и даже салат сварганила из огурцов (где только достала!) с яйцами и майонезом. Хлеб щедро намазала дефицитным сливочным маслом.

– Выпить хочешь? – спросила не без подвоха.

Он поморщился.

– Ну, тогда и я тоже не буду. С тобой за компанию.

– Ты ко мне надолго? – напрямик спросил он. – На вечер, на ночь?

– А если я скажу «навсегда»? – кокетливо сказала она.

На лице Арсения ничего не отразилось: ни радости, ни, слава богу, ужаса.

Но и не ответил он ей ничего.

– Ладно, ладно, шучу, – пошла Милка на попятную.

– А откуда ты узнала, что я один?

– Я же говорила тебе: разведка донесла.

– А где твой муж?

– Муж объелся груш, – захохотала Милена.

– А-а, понятно: «открытый брак», – усмехнулся он. – А любовник?

– Сеня, Сеня! Какой любовник?.. Что за допрос!.. Али ты ревнуешь?

– Еще чего.

– Я к тебе, собственно, по делу пришла.

– По делу? Ну… Хорошее у нас с тобой было дело. Мне понравилось.

– Совсем не за этим, дурачок! Это ты все не так понял! Вы вообще, мужики, простые, как пять копеек. Только одно у вас на уме. Чего вот ты на меня прыгнул, как бешеный тигр? Не дал даже дубленку снять!..

– Слишком давно ты меня дразнила.

– Я?! – ненатурально удивилась она. – Дразнила? Да ведь я к тебе отношусь просто как к другу. Точнее – как к близкому человеку моей любимой подруги. И просто пытаюсь тебе помочь. Оказываю моральную поддержку.

– Ты уже морально меня поддержала. Излечила от спермотоксикоза.

– Фу, какая гадость! Пошлый ты все-таки, Сенька, как и все вы, кобели!.. – Она брезгливо сморщилась. – А ведь я к тебе действительно по делу пришла.

Арсений, насытившись, подошел к ней. Наклонился, обнял.

– Я вижу, что по делу, – промурлыкал он.

Его руки заскользили ниже, забрались под рубашку.

– Подожди! – закричала она. – Перестань. Перестань, кому говорят!.. Я… Я ведь узнала, что ты просил…

Руки Арсения замерли.

– Что?

– Ну, насчет твоего кооператива узнала… Медцентра этого… «Катран-меда»…

Он отступил. – И – что? – спросил, прищурясь.

– Я узнала, кто его заказал. Кто вас закрыть хочет.

– Ну, и…?!

– Знаешь, Сеня… Есть одна корпорация. Крупная. Западная, фармацевтическая…

Она сделала паузу.

– Говори! – властно поторопил он.

– Так вот: это они. Они почему-то хотят, чтобы вы ушли. Чтобы вы закрылись. Чтобы и духу вашего в Союзе не осталось… Эта корпорация сей вопрос и лоббирует… То есть платит кому надо – и в Минздраве, и в горздравотделе… Вот чиновники и стараются. Отрабатывают денежки…

– Чем же наш центр западникам помешал? – резко спросил Арсений.

От его желания и игривого настроения не осталось и следа. Милка хорошо это заметила и пожалела, что затеяла разговор слишком рано: «Этак у него больше ни на что и сил не останется. Все ж таки стресс!..»

– Не знаю я, чем вы им помешали, – покачала она головой. – Понятия не имею. Может, эта компания сама в Союзе хочет какое-то лекарство против рака продавать. А может, еще что…

– А как она называется?

– Ох, ну какая разница!.. Главное – большая, многонациональная, с многомиллиардным оборотом – в долларах.

– И ты точно уверена, что все дело в ней, в этой компании?

– Да. Абсолютно. Я специально узнавала в двух, как говорится, независимых друг от друга источниках… И оба говорят одно и то же.

– Что за источники?

– Ох, Сеня, ну какой же ты любопытный!.. Какая тебе разница?

– А все-таки?

– Один – это мой муж. А второй… Второй – ну, это еще один человек…

– Понятно, – усмехнулся он. – Второй – еще один твой любовник.

Арсений прошелся по кухне. Остановился.

– А как с ними можно договориться?

– С кем?

– Ну, с этой… Корпорацией…

Милка расхохоталась.

– Ты, Сеня, кажется, не понимаешь. Это крупная западная транснациональная компания. Да у нее денег больше, чем у всего Советского правительства!.. Да они все на свете, если захотят, смогут купить. И всех наших врачей и чиновников, хоть в розницу, хоть оптом… А если кто-то – ты или там еще кто шибко принципиальный – вдруг взъерепенится, они ведь и убить могут. Это им тоже запросто… Что ты-то, простой советский человек, с ними сделаешь?

– Нет, они не могут так поступать, – покачал головой Арсений. – На Западе все играют честно.

– Честно?! – рассмеялась она ему в лицу. – Ох, Сеня, какой ты наивный!.. «Честно»!.. Да они там настоящие акулы!.. Не катраны – а акулы!.. Правильно наши международники писали!.. Да они за лишнюю сотню долларов разорвать тебя готовы!.. И чем крупнее бизнес – тем яростней они тебя порвут… И у нас скоро такое будет!.. Из-за контрактов да заказов убивать станут!..

– Прямо уж, убивать!.. – усомнился он.

– А вот увидишь!

– И что же, ничего нельзя сделать? – растерянно, даже жалобно, спросил Арсений.

Она пожала плечами.

– Я думаю, абсолютно ничего.

– И ты ничем не можешь помочь?

– А как, Сенечка? Как?!

– Так что же мне делать?! – вдруг выкрикнул он, и она своим чутьем поняла: это он спрашивает не у «источника информации», а у женщины. Женщины, с которой он разделил постель и от которой теперь, возможно, ждет хоть какой-то поддержки.

– Ох, не знаю, Сенечка… – вздохнула Милка. – Боюсь, что ничего… Ничего ты с ними не сделаешь…

Часть III

ЖИЗНЬ В ВЕНЕЦИИ