— Что же заставило его столь внезапно переменить свои замыслы?

— Твое бездействие. Увидев, что ты не двигаешься с побережья, он решил, что у него есть время собрать и вооружить войско, которое разобьет тебя.

Александр повернулся к Евмену:

— Видишь? Я был прав. Только так мы можем добиться решающего сражения. Мы победим, и вся материковая Азия будет наша.

Евмен снова обратился к Евмолпу:

— Где он, по-твоему, выберет поле для битвы? На севере? На юге?

— Этого я пока не могу сказать, но знаю одно: где вы найдете открытый путь, там вас и будет ждать Великий Царь.

На некоторое время Александр погрузился в задумчивость. Евмолп исподтишка наблюдал за ним. Наконец царь сказал:

— Мы выступим в начале осени и перейдем Евфрат у Тапсака. Если получишь новые сведения, найдешь нас там.

Осведомитель, церемонно раскланявшись, удалился, а Евмен остался еще немного поговорить с царем.

— Если ты пойдешь к Тапсаку, это означает, что ты хочешь спуститься вниз по Евфрату. Как «десять тысяч», да?

— Возможно, но я этого не говорил. Я приму решение, когда выйду на левый берег. А пока пусть продолжаются атлетические игры. Я хочу, чтобы люди развлеклись и отвлеклись; потом у них не будет на это времени несколько месяцев. А может быть, лет. Кто примет участие в кулачном бое?

— Леоннат.

— Разумеется. А в борьбе?

— Леоннат.

— Понятно. А теперь разыщи Гефестиона и пришли ко мне.

Евмен поклонился и отправился искать своего друга. Он нашел его, когда тот упражнялся в борьбе — с Леоннатом. Гефестион пару раз шлепнулся на землю, прежде чем обратил внимание на прибытие царского секретаря. Тот подождал, пока его повалят третий раз, а потом сказал:

— Александр хочет тебя видеть. Пошли.

— И меня тоже? — спросил Леоннат.

— Нет, тебя не хочет. Оставайся здесь и продолжай упражняться. Если ты не выиграешь у неверных афинян, то не хотел бы я оказаться в твоей шкуре.

Леоннат что-то проворчал и сделал знак другому воину занять место Гефестиона. Гефестион же кое-как умылся и явился к царю с все еще полными песка волосами.

— Ты звал меня?

— Да. У меня для тебя задание. Выбери два конных отряда, хоть из «Острия», если хочешь, и две бригады финикийских корабельных плотников. Возьми с собой Неарха и отправляйся по Евфрату в Тапсак, чтобы обеспечить нашему флотоводцу прикрытие, пока он будет строить два понтонных моста. Мы направляемся туда.

— Сколько времени ты мне даешь?

— Не больше месяца. Потом подойдем мы с остальным войском.

— Значит, мы, наконец, выступаем.

— Да. Попрощайся с морскими волнами, Гефестион. Больше ты не увидишь соленую воду, пока мы не выйдем на берег Океана.

ГЛАВА 7

На сбор конницы, плотников и строительных материалов ушло четыре дня. Под надзором Неарха баржи разобрали, их части пронумеровали и погрузили на запряженные мулами телеги, и длинный караван приготовился покинуть побережье. Вечером накануне отправления Гефестион зашел попрощаться с Александром, а по возвращении увидел какие-то две тени, прятавшиеся за шатрами. Они крадучись приблизились к нему, и он уже схватился за меч, но знакомый голос прошептал:

— Это мы.

— Тебе что, жить надоело? — спросил Гефестион, узнав Евмена.

— Убери эту железяку. Нужно поболтать. Украдкой взглянув на вторую фигуру, Гефестион узнал Евмолпа из Сол.

— Кого я вижу! — усмехнулся он. — Человек, спасавший свою задницу от персидского кола, дабы предоставить ее всему войску!

— Замолчи, дурень, — ответил осведомитель, — и лучше выслушай меня, если хочешь спасти свою задницу со всеми живущими там вшами.

Весьма удивленный всей этой таинственностью, Гефестион провел их в свой шатер и налил два кубка вина. Евмен сделал глоток и начал:

— Евмолп не сказал Александру всей правды.

— Не знаю почему, но я так и подумал.

— И он поступил умно, клянусь Зевсом! Александр хочет броситься вперед, как бык, не подсчитав ни своих, ни вражеских сил.

— И правильно, именно так мы победили на Гранике и при Иссё.

— На Гранике силы были примерно равны, а при Иссё нам в известной степени повезло. Теперь же речь идет о миллионном войске. Ты хорошо понял? Миллион. Сто мириадов. Ты умеешь считать? Это не умещается в голове. И все-таки я подсчитал: если их выстроить в шесть рядов, они протянутся справа налево больше чем на три стадия. А боевые колесницы? Как поведут себя наши солдаты перед этими страшными машинами?

— А я тут при чем?

— Сейчас скажу, — вмешался Евмолп. — Великий Царь отправит занять Тапсакский брод сатрапа Вавилонии Мазея, свою правую руку, старого лиса, который знает каждую пядь территории отсюда до Инда. Мазей возьмет с собой тысячи греческих наемников, закаленных воинов, которые дадут вам похаркать кровью. А еще знаешь что? Мазей хорошо ладит с этими ребятами, потому что по-гречески говорит получше тебя.

— И все-таки я не понимаю, в чем беда.

— С некоторых пор Мазей впал в глубокое уныние. Он убежден, что держава Кира Великого и Дария приблизилась к своему закату.

— Тем лучше. И что?

— А то, что человек, передавший мне эти сведения, очень близок к Мазею. И возможно, он бы смог потолковать со стариком. Я все объяснил?

— И да, и нет.