Читаем Предавшие СССР полностью

Подлинные наивных демократом было совсем немного и до реальной власти (т.е. кормушки) их и не допустили. Эти дурачки нужны были только для начального этапа борьбы за власть. Нечего лезть со свинным рылом в калашный ряд.

4.18.3.1. Тогда в гуще событий, которыми сотрясалась страны, многое казалось случайным. Но сейчас, глядя со стороны, видно, что, в принципе, ситуация могла быть просчитана. Достаточно, только поймать волну народных симпатий, определить, кто на волне и «окружить его заботой и вниманием». Разумеется, в реальной жизни все сложнее, но сложности — всего лишь детали. Другое дело, что все эти три фактора должны быть чётко просчитаны в деталях и исполнены нужными людьми нужным образом.[645] Чаще же всего это происходить спонтанно. Но ведь на этот раз ставкой была высшая власть в стране и судьба сверхдержава. Тут, казалось бы, заинтересованным силам можно и посчитать.

По большому счёту, был выбран судьбой в качестве рычага, которым была изменена страна, а, в конечном итоге, и весь мир. Был ли он выбран в качестве этого рычага неосознанно или сделавшие выбор понимали существенные несовпадения ельцинизма и демократизма?[646] Это очень интересный вопрос, на который следовало бы дать ответ перед историей. Как и ответ на вопрос о том, кто делал этот выбор?

Понимал ли это сам «избранник» и какую игру он сам играл?[647]

4.18.4. к концу 80-х годов стал почти иконой для многих его соотечественников. К этому времени много говорливый стал надоедать почти всем.[648] Подсознательно в народе шёл поиск нового кумира. Так устроен этот мир, все время нужно менять кумиров.

Впервые вновь почувствовал вкус победы в 1989 году, когда был выбран народным депутатом Советского Союза. Но эта убедительнейшая победа (в Москве его поддержало подавляющее большинство населения) ещё не привела его к власти. Она просто показала возможный путь возвращения к власти.

«Хотя и был в 1989-1990 годах членом Президиума Верховного Совета СССР, на заседаниях этого орган власти он был малоактивен».[649]

Реальный путь к новой власти в стране начался в 1990 году. Тогда проходили выборы в Верховный Совет РСФСР. В 1990 году он был избран народным депутатом РСФСР и после длительной борьбы с минимальным перевесом стал председателем Верховного Совета РСФСР. Это уж реальная победа, но её нужно было закрепить и усилить.

А чтобы усилить самый простой способ был переход на позиции сепаратизма, т.е. нужно настаивать на обособлении Российской Федерации.

На этот счёт было высказано интересное, хотя и спорное мнение. «…Сначала демократическая элита, которая не имеет этнического русского самосознания, крайне негативно относилась к идее суверенитета РСФСР. Но когда наши демократы почувствовали, что они только через эту идею могут сбросить вопреки своим убеждениям, прекрасно сознавая её безумность, они к ней присоединились. Елена Боннер сделала эту идею своей идеологией. Наша либеральная элита потому и победила, что проявила эту уникальную способность к перехвату идей».[650]

На самом деле поддерживали самые разные силы.[651] В том числе и те, кто, казалось бы, далёк от идеалов либерализма. Мало того, либеральным (демократическим) было только часть его ближайшего окружения, а массы были с ним во многом просто потому, что в очередной раз уверовали в наивную идею о справедливом вожде.

4.18.5. Взаимоотношение и взаимное соперничество и — основная стержневая ось, вокруг которой и шли все события, связанные с распадом Советского Союза. Один из этих двоих написал: «… Что таить — многие мои поступки замешаны на нашем противостоянии, которое зародилось по-настоящему именно в те времена».[652] Они были практически ровесниками, почти равными по положению, но какие разные люди. Один — юрист, прошедший путь карьерного аппаратчика, и предавший партию. Другой — строитель, почти случайно вознесённый партией на высший столичный пост, с которого она же его и скинула. Но при всей разности оба оказались могильщиками КПСС и Советского Союза. А заодно и боевого отряда партии — КГБ.[653]

Соперничая друг с другом, они искали поддержки у региональных элит, потакая стремлением последних к сепаратизму. Эта же борьба подталкивала их в отнюдь не бескорыстные объятья западных лидеров.[654] Все это вело страну к кризису, точнее ещё убыстряло тот процесс, который первоначально начал бестолковый.