Читаем Предательство Атлантиды полностью

Фиона так округлила глаза, что боялась, что они просто вылезут из глазниц, пока слушала объяснения Вэна, чем именно Эрин занималась с ведьмами. Судя по всему, они старались помочь людям-бунтовщикам сильнейшей магией.

— Его жена — очень могущественная ведьма. И человек, — тихо пояснил Кристоф.

— Тут что, правило такое? Жениться только на людях?

Воин рассмеялся.

— Нет. Пока Конлан не познакомился с Райли, подобное нам было запрещено по закону.

Вэн закончил свой отчет, и Райли указала на человека, одетого во все черное и сидевшего на другом конце стола.

— Это — Аларик, верховный жрец и глава храма Посейдона.

Фиона разинула рот.

— Но… это место пустовало. Вы тоже фэйри?

— Разумеется, нет, — отозвался Аларик, демонстрируя зубы. — К вашему сведению, вы оскорбляете атлантийца, называя его фэйри.

— К вашему сведению шотландки ненавидят, когда им угрожают, — не осталась в долгу Фиона.

Аларик положил локти на стол, опустил голову на руки и простонал:

— Опять одно и тоже. Так и знал. Яйца Посейдона, одно и то же.

— Не хотелось бы делать замечание, но разве вы только что не произнесли богохульство? — Уточнила Фиона. — Возможно, уж не вам говорить мне об оскорблениях.

Вэн усмехнулся.

— Мне кажется, вы мне понравитесь.

Фиона вдруг поняла, что сидит за столом с наследными принцем и принцессой Атлантиды и оскорбляет верховного жреца. Она вдруг захотела стать маленькой и незаметной.

— Я прошу прощения у вас, Конлан. И у вас, Аларик. Я пока что не оправилась от потрясения, но мне не стоило забывать правила приличия в гостях, — извинилась она.

Аларик мельком улыбнулся так, что и акулы бы заплакали.

— Мне вы больше нравились, когда поставили меня на место.

Фиона рассмеялась:

— Заметано.

— Возможно, мы, наконец, перейдем к сути? — спросил Вэн. — Я рад, что Кристоф стал настоящим мужчиной и нашел подружку. Надеюсь, что вы сможете с ним справиться, леди Фиона. Но зачем по этому поводу собирать военный совет? — Он насмешливо посмотрел на гостью. — Шотландия собирается объявить войну Атлантиде?

Сперва она не знала, что ответить, а ее щеки заалели после замечания Вэна, что Кристоф «нашел себе подружку».

Кристоф избавил ее от необходимости что-то говорить:

— Моя личная жизнь не твое дело, королевский мститель. Но если ты хочешь встретиться на поле боя и обсудить…

— О, замолчи, — прервала его Фиона. — Разве у нас и так недостаточно проблем без междоусобных стычек?

Кристоф повернул голову и сердито посмотрел на нее. Затем его взгляд смягчился, и воин поднес руку Фионы к губам и поцеловал пальчики.

Когда она повернулась к столу, лица всех, кроме Райли, выражали крайнее изумление. Они все уставились на Кристофа так, будто у того выросла еще одна голова.

— Давайте сменим тему, — многозначительно предложила Фиона. — Наши дни были перенасыщены событиями с тех пор, как мы встретились в лондонском Тауэре, пытаясь украсть один и тот же драгоценный камень.

Еще несколько минут присутствующие сыпали вопросами и замечаниями, и, как только они угомонились, то Кристоф и Фиона по очереди рассказали обо всем, что произошло, опустив лишь свои… личные отношения. Во время их рассказа, принесли еду. Они стали совмещать обед и отчет.

— К сожалению, мы ничего не можем сделать, чтобы помочь Дэналу. Он пошел добровольно с этой фэйри, согласившись остаться с ней настолько, насколько она пожелает. Если мы в открытую нападем на Сильверглен, то, вероятно, найдем его, а это привело бы к войне с неблагими фэйри. А, возможно, и с двором благих, так как мы бы тогда вторглись в Летние земли, — заключил Аларик.

Кристоф ударил по столу.

— Нет. Я нес за него ответственность. Именно мне следует его вернуть.

Конлан покачал головой.

— Кристоф, правда в том, что Дэнал — взрослый мужчина и воин, несмотря на то, что мы все еще считаем его юнцом, с которым мы познакомились столько лет назад. Фэйри не может открыто солгать. Если принцесса сказала, что он согласился добровольно, то она его не зачаровывала. Он хотел пойти. Возможно, ему просто потребовалась передышка. Боги знают, что он и так через многое прошел в последнее время.

Фиона заметила, что щеки Райли порозовели, но глаза принцессы были печальны.

— Хотела бы я… сделать хоть что-то. Мне жаль, что я не знала, что Мейв — фэйри. Я даже понятия не имела ни о существовании подобных созданий, ни о… Я не знаю, чего хочу, — запинаясь, сказала Фиона. — Я сожалею, что моя подруга забрала вашего друга. Надеюсь, что она скоро возвратит его. Она, в самом деле, добрая. Я знаю ее больше десяти лет. Просто невозможно дурачить кого-то так долго.

— Если фэйри захочет, то сможет обманывать в течение ста десяти лет, а то и дольше, — сообщил Аларик.

— Правда и то, что фэйри вела себя по-другому с Фионой, — пояснил Кристоф. — Говорила, сколько для нее значила подруга, которая была с ней ради нее самой, а не ради ее положения. Если Мейв нэ Феранзель вообще заботится о ком-то, то только о Фионе.

— Лишь время рассудит, — подытожил Конлан. — Поговорим же о «Сирене». Похоже, что камень находится не в «тех руках». Вопрос в том в «чьих»?