Он устроил ее прекрасную попку на самый ближайший стол и, раздвинув ее ноги, ступил в колыбель ее бедер.

— Ты говоришь правду? Разве принцессы так по-декадентски себя ведут? — Он провел дорожки из поцелуев по ее шее, затем коснулся губами ее изящных ключиц, а потом поцеловал округлые холмики ее груди. — Ты знаешь, как я хотел раздеть тебя весь вечер?

Он продолжил разоблачать Фиону, поощренный ее судорожным вздохом и румянцем, покрывающим постепенно ее жемчужно-белую кожу. Кристоф высвободил сначала ее левую, а затем правую грудь из платья и вздохнул от полного удовлетворения при виде ее розовых, затвердевших сосков, торчащих прямо на него. — Как крошечные, небольшие атлантийские розовики, — пробормотал воин. — Прямо умоляют меня их пососать.

Он осторожно, а затем сильнее, ласкал ее сосок языком и губами. Его член затвердел, как закаленная сталь, и продолжал расти с каждой секундой, пока Фиона не вскрикнула и не притянула голову своего любовника к себе.

— О, это так хорошо, о, подожди. Кто-нибудь может войти в любую минуту, — настойчиво прошептала девушка.

— И тебя это еще больше заводит, не так ли? — Кристоф стоял и смотрел ей в глаза, одновременно раздвигая и лаская ее ноги от лодыжек до коленей. А затем от коленей до внутренней стороны дрожащих бедер. — Нас может застать любой из тех аристократических дурней.

Она затаила дыхание.

— А как же Фейрсби?

— Ты не забыла, что они уже ушли? О, а это у нас что? — Его пальцы окунулись в ее влажный жар. — Неужели ты повлажнела от моих ласк, леди Фиона?

Она затрепетала в его объятиях.

— Кажется, я все время влажнею рядом с тобой, — признавалась она шепотом. — Если это управление сознанием, что же ты со мной сотворил?

— Надеюсь, то же самое, что и ты со мной. И я планирую сделать это снова прямо сейчас. Прямо здесь. — Он поцеловал ее опять, затем расстегнул свои штаны и выпустил свой затвердевший член. — Я сейчас поимею тебя прямо здесь, посреди Британского Музея, и тебе это чертовски понравится.

Она обхватила его лицо руками.

— И тебе тоже, — решительно заявила Фиона.

Он направил свой член и погрузился в нее, вызвав у нее вскрик.

— О, да.

И тут Фиона остановила Кристофа, спросив:

— А презерватив?

— Фиона, клянусь тебе своей воинской честью, что это совершенно безопасно.

Она пристально и долго смотрела ему глаза, что Кристоф показалось вечностью, и он почти смирился с тем, что придется принять ледяной душ, когда девушка кивнула.

— Да. Я тебе верю.

— Спасибо, — пылко поблагодарил Кристоф Фиону, а затем он замолчал на некоторое время, потому что был слишком занят, целуя ее. И в то же самое время он входил членом в ее теплое, влажное лоно, погружаясь все глубже и глубже. Девушка отвечала на каждый толчок. Он не мог ею насытиться, а хотел ее снова и снова всеми возможными способами.

Он желал владеть ею всегда. При этой мысли, он начал входить в нее еще глубже.

Лоно Фионы напряглось вокруг его плоти, а ее пальцы впились в его плечи.

— Я… о, я кончаю, Кристоф. Пожалуйста, сильнее. Быстрее.

— Я готов на все для моей дамы, — ответил воин, дыша резко и часто. Он обхватил ее бедра, поднял ее со стола, удерживая весь ее вес на руках, и стал двигаться все сильнее, глубже и быстрее, пока партнерша не напряглась вокруг него и не начала изгибаться в его объятиях. Он захватил ее крик со ртом и снова толкнулся в нее, выпуская свое семя, полившееся в ее гостеприимное жаркое лоно.

Когда они оба, наконец, испытали оргазм, Кристоф опустил Фиону спиной на стол и осторожно, с сожалением, вышел из нее. Они оба тяжело дышали, поэтому не могли говорить, так что воин выудил из кармана носовой платок, которым его так кстати снабдил Хопкинс, и протянул кусочек ткани партнерше.

— Спасибо. Мне кажется, что вон там есть салфетки, — прошептала Фиона, щеки которой снова заалели. Она была такой соблазнительно противоречивой: одновременно распутница и сама невинность, его женщина.

Его женщина. Кристофу это начало нравиться.

Возможно его околдовали, но даже если так, это было обычное влечение между мужчиной и женщиной. Когда-то воин считал, что ему подобного никогда не испытать. То, что у них происходит — не просто секс.

Он отбросил эту мысль подальше, собираясь подумать об этом позже. Они привели себя в порядок, и Кристоф снова поцеловал Фиону. Долгим, неспешным, нежным поцелуем.

Она глубоко вздохнула.

— Готов пошататься по барам?

— Могу ли я тебя от этого отговорить?

— Нет. Мы же партнеры, если ты не забыл?

Он взял ее руку.

— Ты не должна отходить от меня ни на шаг, а если я говорю «беги», значит ты бежишь. Поняла?

— Отлично.

— Хорошо, давай, за дело. И, Фиона?

— Да?

— Это теперь мой самый любимый музей.

Они направились к машине, а Фиона покраснела, как мак.

Глава 19