Читаем Правоверный полностью

Да, он и раньше знал, что небезопасно странствовать по Афганистану. Испокон веков на узких тропах и широких дорогах пошаливали разбойники. Они нападали на целые караваны, очищали карманы богатых купцов и чиновников, забирали все, — и кольца, колье и браслеты. Грабили и иностранных туристов. Отбирали кошельки даже у собственных вождей племен. Но чтоб муллу, который совершает паломничество в Мекку, обобрать, да еще чуть жизни не лишить, такого он себе не представлял. Мулла даже расплакался, когда понял, что перед ним его спасители.

Дальше, вплоть до границы с Пакистаном, мулла следовал со своими спасителями.

В этот воскресный день Филипп посетил давно облюбованное им небольшое кафе «Кебаб». Это немноголюдное кафе находилось недалеко от отеля, буквально, на соседней улочке. Кафе было на «любителя». И Филипп был одним из тех немногих «любителей», предпочитавших его шикарному ресторану отеля.

На столике перед ним был традиционный кебаб, обильно приправленный зеленью, и острым восточным соусом. Тут же стояла початая кружка пива. Из музыкального автомата лилась завораживающая восточная мелодия.

Хозяин «Кебаба» Али Хан, он же и официант, тучный, с лоснящимся от пота лицом средних лет мужчина, являлся одновременно, агентом ЦРУ, и агентом местной пакистанской контрразведки. И о том, что Филипп сотрудник региональной резидентуры ЦРУ, ему было хорошо известно. Поэтому Али Хан и относился к этому клиенту с особой предупредительностью.

Столик, который облюбовал Филипп, стоял в углу и прятался под декоративной пальмой. Для других посетителей он был всегда занят. За эту услугу Али Хан получал от Филиппа щедрые чаевые.

Вот потому с молчаливым недоумением и уставился на него Филипп, когда тот размещал напротив его еще чей-то заказ.

Только красный от смущения Али Хан попытался объяснить происходящее, как перед столиком вырос, никто иной, как старый знакомый Филиппа по «путешествию» в Афганистан, приближенный Ахмад шаха Масуда, полевой командир Сулейман.

Решительно оттолкнув в сторону Али Хана, он поздоровался с Филиппом, попросил не держать зла на хозяина заведения.

Подождав, когда Али Хан скроется на кухне, Сулейман, перейдя на английский, спросил:

— Не ожидали, мистер Джексон, увидеть меня здесь?

— Не ожидал, — кивнул Филипп. Мне казалось, после того, как мы с вами расстались в Кабуле, вы, сделав свои дела, отправились к Ахмад Шаху. — Он откинулся на стуле, и внимательно наблюдая за старым знакомым, гадал, какой же сюрприз приготовил ему этот человек. То, что тот появился здесь, чтобы встретиться с ним, Филиппом, он не сомневался. Но зачем? С какой целью? Хорошо зная натуру гордых афганцев, он был уверен, что на такую встречу афганец пойдет только тогда, когда его кто-то заставит.

Ожидая, как события будут развиваться дальше, он молча наблюдал, как Сулейман с аппетитом уничтожает кебаб запивая его пивом, и ждал, когда тот насытившись, наконец, приступит к «деловой» части встречи.

И он дождался.

Сулейман отодвинул в сторону пустую тарелку и кружку с недопитым пивом, повел взглядом по почти пустому залу, и посунулся к столу.

— Ну что ж, мистер, Джексон, перейдем к делу? Вы же все равно не поверите, что такой человек, как я, решил посетить «Кебаб», и случайно увидев здесь вас, подсел, чтобы предаться ностальгии по Афганистану.

Он повел взглядом по полупустому залу и, неожиданно для Филиппа, на чистейшем русском языке тихо произнес:

— Вам привет от Игоря Михайловича.

Филипп сначала даже не понял, что фраза произнесена на русском языке. Но не это его шокировало. Шокировало от кого был передан привет.

— Не может этого быть! — пронеслось у него в голове. — Это провокация! Он провалился!? Кого представляет Сулейман, — ЦРУ? Пакистанскую контрразведку?

Хотя внешне Филипп оставался спокойным, он лихорадочно искал выход из создавшегося положения.

И выход был найден. Найден все тем же Сулейманом.

Он назвал Филиппу пароль, который знал только он, и полковник внешней разведки КГБ, Зверев Игорь Михайлович. И человеку, который произнесет его, он, Филипп, должен был верить, как ему.

Продолжая сверлить взглядом Сулеймана, он с трудом переводил дыхание.

— Кто бы мог подумать? — пробормотал он, промокая платком выступивший на лбу пот.

— А вы хорошо держались, мистер Джексон, — улыбнулся Сулейман. И Филиппу показалось, что он почувствовал в этой улыбке искреннюю теплоту человека, неожиданно ставшего ему близким.

— Это вы вытащили меня из Пули Чархи? — решительно отбросив нахлынувшие сантименты в сторону, спросил он закуривая сигарету, — и кивая на лежавшие на столе пачку сигарет и зажигалку, добавил, — курите.