Читаем Правоверный полностью

Столица Сирии Дамаск, — важный транзитный центр. Через него проходит основная масса различных грузов из Ливана в Иорданию и Ирак. В двадцати пяти километрах от Дамаска находится крупнейший аэропорт страны, в котором и сошел с трапа самолета Филипп Джексон…

Мягкий толчок остановившейся машины заставил Фила «вернуться на землю».

— Приехали, — водитель кивнул на красивое восточного стиля здание, — это отель, о котором вы говорили.

Филипп молча протянул ему десять долларов. Из полученного инструктажа он знал сколько стоит проезд на такси от аэропорта до отеля.

Получив у портье ключи от заказанного ему заранее номера, он, отказавшись от услуг коридорного, поднялся на нужный этаж.

В номере неожиданно столкнулся лицом к лицу с высоким, с тяжелым взглядом, лет пятидесяти, мужчиной.

Вот именно здесь пригодились его натренированные воля и самообладание. Филипп на мгновение задержался, затем отступил от двери в сторону, спокойно положил дорожную сумку на журнальный столик, и только потом посмотрел на незнакомца.

— Простите, сэр. Видимо произошла ошибка. Меня не предупредили, что номер уже занят.

— Все правильно, мистер Джексон. Это ваш номер, — растягивая в улыбке рот, усмехнулся незнакомец.

Светлый костюм красиво облегал его спортивную фигуру. Тяжелое лицо боксера никак не гармонировало с его мягкой улыбкой.

— Сантини, — представился мужчина, протягивая руку, — как добрались?

Крепкая, жесткая, как наждачная бумага рука, произвела на Фила впечатление.

— Прекрасно, — улыбнулся он отвечая на рукопожатие, без происшествий, и профессиональным взглядом окинул номер.

Занавеси легкого зеленоватого полотна с воздушным кружевным обрамлением свисали по бокам единственного в номере окна. В углу стояло странное растение с широкими листьями. Мебель массивная, под старину. Встроенный в небольшой буфет советского образца ламповый телевизор «Электрон». Два кресла у журнального столика с телефоном. Небольшой стол покрытый белой скатертью и три, стоящие вокруг него, стула. В центре стола блюдо с фруктами, напитки, баночное пиво, виски и содовая.

Около входа глухо урчал небольшой, явно советского производства, холодильник. Поймав удивленный взгляд Филиппа, Сантини пояснил: «Все, что видите, входит в стоимость номера. Не удивляйтесь, мистер Джексон, вы на гостеприимном Востоке».

— Что будете пить? — спросил он, наблюдая за падающим в изнеможении в кресло Филиппом.

— Пиво, — прохрипел тот, чувствуя как пересохли его губы.

— Подождав, пока Фил утолит жажду, Сантини, поймав его настороженный взгляд, многозначительно прошелся взглядом по номеру:

— О том, что в Дамаск прибывает корреспондент еженедельника «Все про Восток» Филипп Джексон, — негромко произнес он, — нам из посольства сообщили вчера вечером. Попросили забронировать номер в этом отеле и оказать вам содействие в поиске необходимых материалов. В этом вам поможет наша сотрудница, с которой вы вскоре познакомитесь.

— Но вы не сообщили, кого вы представляете, — не выдержал Филипп.

— Разве? — искренне удивился Сантини. Прошу извинить. Я представляю обыкновенное туристическое агентство.

Фил понимающе кивнул.

Сантини снова улыбнулся, и закурив сигарету продолжил:

— Вон там, он кивнул на прикроватную тумбочку, вы найдете туристические проспекты о Дамаске. Я уверен, они вам наверняка пригодятся. Сегодня отдыхайте, а завтра с группой туристов, которые прибыли в Дамаск еще вчера, и проживают в этом же отеле, вы будете любоваться достопримечательностями этой древней столицы, и надеюсь, найдете много интересных материалов для вашего еженедельника.

Сантини, зная, какая роль отведена молодому человеку в предстоящей операции, еще раз окинул того оценивающим взглядом.

Хотя мягкий акцент и выдавал в Джексоне славянина, тот скорее был похож на американца скандинавского происхождения. Держится свободно, уверенно. Да и отзывы в резидентуру о нем пришли только положительные.

— Дай Бог, что все прошло нормально, — вздохнул Сантини, туша сигарету в пепельнице.

Являясь основным разработчиком операции, он решил лично познакомиться с человеком, которому отведена в ней основная роль, хотя и будет тот в ней использован, в «втемную». Почему «втемную»? А потому, чтобы для сирийской контрразведки и ее советских советников, которые наверняка будут наблюдать за ходом операции, все будет происходить естественно. На это все и было рассчитано. То что они у этих парней под «колпаком», сомневаться было бессмысленно, и наивно…

Оставшись один, Фил разобрал дорожную сумку, унес в ванную комнату туалетные принадлежности, и только потом нырнул под душ. Анализируя встречу и разговор с Сантини, он вспомнил, как тот в начале беседы выразительно прошелся взглядом по стенам номера. Фил усмехнулся. О чем о, чем, но об этих азбучных истинах, Сантини мог бы его и не предупреждать. В том что номер оборудован подслушивающей аппаратурой, а возможно и техникой позволяющей вести внутреннее наблюдение, он не сомневался. Поэтому такая «опека» со стороны Сантини, его несколько даже обидела.