5

Эстетика и мораль

На следующее утро я позвонил фрау Бухендорфф.

— Я хотел бы осмотреть квартиру Мишке и его вещи. Вы не могли бы посодействовать мне?

— Давайте съездим туда вместе, когда я закончу работу. Заехать за вами в половине четвертого?

И вот мы поехали через деревни в Гейдельберг. Была пятница, короткий рабочий день, все уже готовили свои дома, садики, машины и даже тротуары к выходным. Пахло осенью, я чувствовал приближающееся обострение своего ревматизма и предпочел бы, чтобы верх машины был закрыт, но, не желая казаться стариком, молчал. В Виблингене я вспомнил про путепровод по дороге в Эппельхайм. Надо будет в ближайшие дни съездить туда. Делать этот крюк сейчас, вместе с фрау Бухендорфф, мне показалось неуместным.

— Вот отсюда идет дорога на Эппельхайм. — Она показала рукой в сторону маленькой церквушки справа. — Я чувствую, что должна посмотреть на это место, но все никак не соберусь с духом.

Она поставила машину на крытой стоянке у площади Корнмаркт.

— Я предупредила соседа о том, что мы придем. Петер снимал эту квартиру вместе с одним знакомым, который работает в Высшей технической школе в Дармштадте. У меня, правда, есть свой ключ, но я не хотела врываться в квартиру без разрешения хозяина.

Она не обратила внимания на то, что я знаю дорогу к дому Мишке. А я и не пытался изображать неведение. На наш звонок никто не вышел, и фрау Бухендорфф открыла замок своим ключом. В подъезде стоял прохладный дух подвала.

— Подвал под домом на целых два этажа уходит в землю.

Пол был из тяжелых песчаных плит. У стены, облицованной дельфтским кафелем, стояли велосипеды. Почтовые ящики уже кто-то успел взломать. Сквозь цветные оконные стекла на стоптанные ступени лестницы струился скудный свет.

— Сколько же этому дому лет?

— Лет двести, а то и триста. Петер очень его любил. Он жил здесь еще студентом.

Половина Мишке состояла из двух больших смежных комнат.

— Фрау Бухендорфф, вам совсем не обязательно смотреть, как я тут все обследую. Мы можем встретиться в кафе.

— Спасибо, но я справлюсь с собой. А вы уже знаете, что искать?

— Мм… — промычал я неопределенно, пытаясь сориентироваться.

В первой комнате был кабинет, у окна стоял большой стол, сбоку пианино, все стены были заняты книжными полками. На полках стояли папки-скоросшиватели, стопки компьютерных распечаток и книги. В окно видны были крыши старого города и склоны Хайлигенберга. Во второй комнате стояла кровать, покрытая лоскутным одеялом, три кресла в стиле пятидесятых годов, такой же шкаф, телевизор и музыкальный центр. Из окна слева был виден замок, а справа афишная тумба, за которой я прятался, когда следил за ним.

— У него что, не было компьютера? — удивленно спросил я.

— Нет. Он хранил кучу своих личных файлов в РВЦ.

Я повернулся к книжным полкам. В основном здесь были представлены математика, информатика, электроника, исследования в области искусственного интеллекта, кино и музыка. Тут же стояло роскошное издание Готфрида Келлера, а рядом высились стопки книг по научной фантастике. О содержимом папок говорили надписи на корешках — счета, свидетельства и аттестаты, путешествия, перепись населения и непонятные мне компьютерные материалы. Раскрыв папку со свидетельствами, я узнал, что в четвертом классе Мишке был отмечен призом. На письменном столе лежала стопка бумаг. Я просмотрел ее. Среди писем, неоплаченных счетов, проектов программного обеспечения и нот я обнаружил вырезку из газеты.

На переднем плане отчетливо видна была точно такая же корзина, какую получил и я. Потом мне попалась на глаза копия маленькой газетной заметки от мая 1970 года.