Читаем Правосудие Зельба полностью

— Зельк из издательства «Шпрингер ферлаг», — представился я. — Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из службы контроля за вредными выбросами, из издательства должны были позвонить о моем визите.

Он снял трубку телефона.

— Господин Мишке, тут пришел сотрудник издательства «Шпрингер ферлаг», хочет с вами поговорить. Вам должны были звонить. Пропустить его к вам?

Я перебил его:

— Могу я сам поговорить с господином Мишке? — Поскольку вахтер сидел за обычным столом, без стеклянной перегородки, и я уже протянул руку, он растерянно отдал мне трубку. — Добрый день, господин Мишке. Моя фамилия Зельк, я из издательства «Шпрингер ферлаг», того самого, с лошадкой, научного, ну, вы знаете. Наш отдел информатики готовит материал о здешней модели автоматического учета вредных выбросов. С представителями промышленности я уже пообщался, теперь хотелось бы познакомиться и с другой, так сказать, составляющей. Вы не могли бы уделить мне немного времени?

Времени у него было мало, но он все же предложил мне подняться к нему. Его комната находилась на третьем этаже, дверь была открыта, окна выходили на площадь. Мишке сидел перед терминалом, спиной к двери, и что-то очень быстро и сосредоточенно печатал двумя пальцами.

— Входите-входите, я сейчас закончу! — крикнул он через плечо.

Я осмотрелся. Стол и стулья были завалены компьютерными распечатками и журналами — от «Мира компьютеров» до американского издания «Пентхауса». На стене висела доска с полустертой надписью мелом: «Happy Birthday, Peter!».^[47] Висевший рядом Эйнштейн показывал мне язык, а на другой стене пестрели киноплакаты, с ними соседствовала фотография какой-то киносцены, которая мне ни о чем не говорила. Я подошел ближе, чтобы рассмотреть ее как следует.

— Мадонна, — пояснил он, не поднимая головы от клавиатуры.

— Мадонна?

Он повернулся ко мне. Костлявое лицо с резкими чертами и глубокими поперечными морщинами на лбу, маленькие усики, своевольный подбородок и густая шевелюра с пробивающейся сединой. Сверкнув очками в изысканно уродливой оправе, он окинул меня веселым взглядом. Может, опять вошли в моду те жуткие очки, которые в пятидесятые годы выписывали врачи больничной кассы? На нем были джинсы и темно-синий пуловер, надетый на голое тело.

— Могу загрузить вам ее на монитор из моей фильмотеки, если хотите. — Он жестом подозвал меня к себе, набрал несколько команд, и на мониторе мгновенно появилось изображение. — А вам знакомо это ощущение, когда никак не можешь вспомнить мелодию? Проблема любителей хитов и кинофанатов. Я эту проблему тоже решил с помощью моей базы данных. Хотите услышать музыку из вашего любимого фильма?

— «Барри Линдон», — сказал я, и через несколько секунд раздалось начало сарабанды Генделя, хоть и писклявым тоном, но вполне узнаваемое: бам, бам, бабам, бам…

— Здорово! — похвалил я.

— Ну так что вас привело к нам, господин Зельк? Как видите, я сейчас занят, и времени, честно говоря, в обрез. Вы говорили, вас интересуют данные о выбросах?

— Совершенно верно. В связи с готовящимся материалом о них в нашем отделе информатики.

В комнату вошел его коллега.

— Послушай, ты опять развлекаешься со своими базами данных? А синхронизацией регистрационных данных для церквей должен заниматься я один? Знаешь, что я тебе скажу? Это в высшей степени неколлегиально с твоей стороны!

— Разрешите представить — мой коллега Гремлих. Йорг, это — господин Зельк из отдела информатики. Он собирается писать о моральном климате в РВЦ. Давай ворчи дальше, это как раз будет живая иллюстрация к теме.

— Ну, Петер, ну ты даешь!.. — Гремлих возмущенно надул щеки.

На мой взгляд, им было лет по тридцать пять, но Мишке производил впечатление зрелого двадцатипятилетнего юноши, а Гремлих — хорошо сохранившегося пятидесятилетнего ворчуна. Костюм «сафари» и длинные редеющие волосы еще больше подчеркивали его угрюмость. Это лишний раз подтвердило правильность моей привычки коротко стричь уже далеко не самые пышные волосы. И я лишний раз спросил себя, изменится ли еще количество и качество моих волос, или процесс их выпадения уже закончился, как, скажем, способность деторождения у женщин в постклимактерическом возрасте.

— Отчет ты, кстати, давно уже мог бы запросить через свой терминал. Я сейчас занимаюсь обработкой данных переписи транспорта. Ее надо отправить сегодня. Вот, господин Зельк, поэтому вряд ли нам удастся нормально поговорить. Разве что вы пригласите меня на обед? В «Макдоналдс», а?

Мы договорились встретиться в половине первого.