Галина Калинина

Православной маме: ваш малыш до года

Грудное вскармливание

Здоровье малыша

Развивающие игры

Под общей редакцией О. Голосовой

Художник Ю. Тимошенко

Часть первая

Послеродовой период

Глава 1

Вместо введения. Послеродовой период

Роды завершились. Ребенок появился на свет. Он покоится на ваших руках, и кажется, что весь мир сосредоточился вокруг этого маленького розового комочка. При первом же свидании мама осенит его своим нательным крестом и в молитве поблагодарит Господа за счастливое разрешение. Теперь она будет кормить его и любить, молиться за своего младенца.

Первые часы и даже минуты жизни вне мамы очень важны для новорожденного. Он проделал трудный путь, чтобы выбраться из привычного обиталища, и вот теперь все, что он увидит и почувствует, будет ему наградой, или наоборот. Что же ему нужно, маленькому, чтобы первая встреча не была катастрофой («Мама, роди меня обратно!»)? В первую очередь – мама. Именно она является связующим звеном между прошлым и настоящим – ее тепло, запах, голос. Это может показаться неожиданным, но новорожденному не все равно, что его окружает, и что он чувствует. И ему гораздо уютнее в маминых объятиях, в полумраке; засыпать, посасывая грудь (которая так знакомо пахнет!), под ее колыбельную, чем, ослепленному ярким светом, на руках чужой тети, пахнущей непривычным больничным запахом, отправиться в холодный кювез, где кричать от страха и одиночества в обществе таких же несчастных, пока не придет время «обеда». Вот цитаты из книги знаменитого французского доктора Мишеля Одена «Возрожденные роды»: «Первый час после родов – очень важное время для матери и малыша. Оно может до некоторой степени определить, как ребенок будет относиться к матери, что, в свою очередь, может повлиять на его отношения с другими людьми и с миром, его окружающим. Этот критический период после родов может сильно повлиять на способность человека любить и вообще испытывать привязанность. <…> Вечно занятые профессионалы в нетерпении перейти к следующему этапу своей работы часто стараются, чтобы эти самые первые минуты после рождения прошли быстрее, и торопят события. Для нас же это самые драгоценные минуты. Это время, когда потерять ничего нельзя, а приобрести и мать, и ребенок могут очень-очень много, если дать им побыть в покое наедине друг с другом. <…> Все чувства важны для возникновения ранней привязанности. Новорожденные, возможно, формируют первые связи с матерью на основе запаха, поэтому больничные запахи антисептиков могут задерживать проявление сосательного рефлекса. Так же отрицательно может сказываться присутствие на родах большого числа людей. Важнее всего – спокойная обстановка. Чем меньше людей, чем меньше шума, тем легче матери и ребенку общаться друг с другом. <…>

Все слышали о гусятах Лоренца, которые, вылупившись, привязывались и относились, как к матери, к первому же большому телу, с которым они соприкасались, будь то бородатый мужчина или игрушечная гусыня из папье-маше. Этология дала толчок появлению концепций «привязанности», «формирования связи», а также «критических», или «чувствительных», периодов – относительно коротких периодов жизни, во время которых, как считается, формируются основные поведенческие сдвиги. <…> Все эти открытия заставляют нас относиться очень бережно к первому и очень важному контакту между матерью и ребенком и делать все, чтобы не нарушить его. Первая привязанность ребенка к другому человеку служит прекрасной моделью того, какими могут быть привязанность и любовь. Я не утверждаю, что отношения матерей и детей, которые лишены возможности такого идеального контакта, развиваются в дальнейшем хуже, чем отношения тех, у кого такая возможность есть, или что такие дети обязательно будут менее защищенными, когда станут взрослыми, менее способными любить и испытывать удовольствие. Культура, окружение, социальные условия будут сильнее влиять на человека, чем то, что происходит в те несколько «критических» периодов его раннего детства, и смогут компенсировать то, чего он был лишен в начале жизни. В конце концов, люди – не утята. Но почему не сделать это начало как можно более удачным? Почему не дать как можно больше шансов каждому?»[1].