Читаем Православие полностью

С последним утверждением богослова трудно согласиться. Дискуссии вокруг этой цифры велись и ведутся совсем не беспредметно. Дело не в том, есть в Библии или нет этой цифры, а в том, что начиная приблизительно с первой половины III в. н. э. (автором этой хронологии является Секст Юлий Африканский, он жил в 170–250 гг. н. э.) христианские богословы навязывали эту цифру науке. Истинность ее они пытались подтверждать произвольными расчетами на основании Библии. Если теперь христианские богословы отказываются от этой цифры, то это заслуга ученых и атеистов, а значит, и дискуссии вокруг библейской хронологии были не беспредметны, значит, они нанесли серьезный урон авторитету «священного писания».

Отказ от конкретной даты «сотворения» мира — очередная уступка богословов атакующей их науке. Но следует заметить, что делают они это в полном соответствии со своими принципами, со своей тактикой уступать в частностях, в деталях, чтобы сохранить главное содержание вероучения православия. Автор упомянутой статьи в заключение говорит о важности внутреннего содержания Библии, а не хронологических дат в ней. Оказывается, «верующего человека интересуют не годы, протекшие от сотворения мира, но само сотворение мира, которое для верующего человека является делом рук божий». Как видим, с точки зрения современных православных богословов, конкретной датой сотворения мира можно пожертвовать, лишь бы сохранить у прихожан веру в то, что мир сотворен богом.

Следует отметить, что в качестве аргументации, подтверждающей теологический вариант теории двойственной истины и тезис о непротиворечивости науки и религии, православные богословы используют не только софистические упражнения на тему вечных истин религии и текучести и подвижности истин науки. В последнее время наблюдаются попытки выработать более серьезную аргументацию. Так, например, автор «Христианской апологетики» пытается в религиозно-идеалистическом плане истолковать предмет науки и уже из этого сделать вывод о необходимости подчиненного положения науки по отношению к религии.

В «Христианской апологетике», как уже говорилось, первоначально утверждается, что предмет науки — это окружающий мир. Религия же дает познание бога. Из этих исходных тезисов автор «Христинской апологетики» делает вывод, что при ясном понимании этой действительной сущности религии и науки станет очевидной внутренняя невозможность противоречия между ними. Оказывается, надо просто учитывать тот факт, что религиозный опыт выходит за рамки того внешнего опыта, с которым имеет дело наука.

Но как же тогда быть с действительно существовавшими в прошлом противоречиями между наукой и религией? Как быть с теми острыми конфликтами между наукой и религией, которые приводили на костер ученых, пришедших в процессе своих научных изысканий к несогласию с религиозными догматами? По мнению автора «Христианской апологетики», противоречия возникали не между наукой и религией, а между теориями и учениями отдельных представителей науки, по существу выходящих в этих теориях за границы действительно научных методов, и между отдельными богословскими течениями, преимущественно схоластическими, по существу смешивавшими научную и религиозную постановку вопроса и извращающими смысл религиозных истин.

Интересная концепция. В возникавших конфликтах не виновата ни наука, ни религия. Повинны в этих конфликтах отдельные ученые, забывавшие о границах применения научных методов, повинны и отдельные представители религии, забывавшие о сферах действия религии. Общую проблему непримиримости научного и религиозного мировоззрения богослов пытается подменить частными конфликтами между представителями науки и представителями религии. Проблему заменить недоразумениями. При этом богослов ограничивается общими рассуждениями и избегает конкретного рассмотрения действительных исторических конфликтов науки и религии. В этом-то и кроется слабость позиций богослова. Джордано Бруно не по недоразумению был отправлен на костер. Его концепция множественности обитаемых миров противоречила христианскому вероучению. Ведь в Библии ни слова не говорится о том, что бог создал жизнь и на других мирах. Речь идет о сотворении всего живого, в том числе и человека, только на земле. Галилея католическая церковь преследовала также не по недоразумению. Его учение наносило один из сокрушительных ударов по библейской картине устройства мироздания. Русская православная церковь враждебно отнеслась к Сеченову потому, что его открытия показали несостоятельность религиозной концепции души как частички божественного дыхания в человеке. Так что причиной конфликтов, возникавших в прошлом между наукой и религией, были не недоразумения, не забвение учеными и представителями религии сфер применения науки и религиозного вероучения, а наступление науки на догматику религии, ниспровержение наукой основ религиозного вероучения.