Читаем Православие полностью

Посты в православии играют приблизительно ту же роль, что и праздники. Они являются одним из средств убеждения верующих в истинности религиозных положений. Во время религиозного праздника эта цель достигается с помощью направленности самого богослужения. В честь того или иного церковного или библейского события читаются соответствующие тексты, поются молитвы. Во время постов этой цели добиваются более материальными средствами. Верующему очень трудно поверить в то, что евангельские события только благочестивая легенда, что лиц, которым посвящены посты, не существовало, ведь он именно в честь их деяний добровольно отказывается от приема скоромной пищи.

Воздействие обрядовой стороны на сознание верующего всегда высоко ценилось иерархами русского православия. Не случайно, что «из всех православных церквей самая продолжительная служба совершается в русской церкви». При этом священнослужители православной церкви стремятся к тому, чтобы в сознание верующих глубоко запали религиозный смысл, религиозное содержание каждого обряда и установления. Вот, например, как раскрывает секреты духовного одурманивания сознания верующих один из столпов современного богословия. В своей проповеди под поэтичным названием «Весна» он говорит о том, как еще до великого поста православная церковь начинает к нему готовить своих прихожан. «Уже за четыре недели до великого поста святая церковь начинает нас к нему готовить. Своими евангельскими чтениями и связанными с ними песнопениями она хочет возбудить в нас дух покаяния и научить нас на евангельских примерах тому, каким должно быть наше покаяние». Во время воскресного богослужения читается евангельское сказание о Закхее, сребролюбивом и жестокосердном к слезам и горю людей начальнике сборщиков податей. Но под влиянием взора Иисуса Христа этот алчный до денег человек перерождается и восклицает: «Господи! Половину имения моего я отдам нищим и, если кого чем обидел, воздам вчетверо». Из этой притчи верующим предлагается сделать вывод — искупай грехи покаянием.

Спустя неделю церковь преподносит молящимся притчу о мытаре и фарисее, смысл которой заключается в том, что у «самого тяжкого грешника могут быть добрые дела и добрые порывы души». В следующее воскресенье за обедней читается притча о блудном сыне, из которой верующий должен сделать вывод, что как бы он ни забывал бога, он всегда может к нему вернуться как к любящему отцу. И еще через неделю в евангельское чтение вставляется легенда о страшном суде, которая как бы напоминает верующим, что на том свете их будут судить за все, «в чем мы не захотели принести покаяние на своем земном пути».

Так, задолго до великого поста православная церковь начинает готовить к нему верующих. И, наконец, когда уже создано определенное настроение у прихожан, наступает своеобразный кульминационный пункт в этом длительном богослужении. «Особым благоуханием напоен духовный воздух в наших святых храмах в дни великого поста, — пишет богослов, — печальные напевы за богослужениями, частые поклоны, к которым нас призывает святая церковь; особые памяти в эти святые дни: многократные напоминания о ветхозаветном грешнике, ставшем праведником, святом Давиде… прославление святого великомученика Федора Тирона, покровителя поста; молитвенные обращения к преподобной Марии Египетской — бывшей блуднице, достигшей святости; много раз повторяемые слова благоразумного разбойника: «Помяни мя, господи, в царствии твоем»— все это придает нашему великопостному богослужению особый духовный аромат, вселяет в нас дух умиления и порождает слезы покаяния». Разумеется, создав такой, по словам богослова, «духовный аромат», уже не так трудно внушить верующему, что он червь земной и что каждый шаг его зависит от воли бога. Верующий «созрел» для восприятия «духовной сивухи», которой одурманивает его сознание религия.

Зная колоссальнейшую силу воздействия религиозных обрядов на сознание прихожан, современное руководство православной церкви уделяет большое внимание совершенствованию церемонии богослужения, поддержанию особого молитвенного экстаза. Вот две выдержки из «Богослужебного указания на 1958 год».

«Пора нам изгнать, — читаем мы там, — из нашего храмового обихода излишнее увлечение электрическими лампочками… мерцание возжженных лампад, тихий свет восковых свечей — вот что хочет видеть богомолец, вступающий в храм для сосредоточенной молитвы. Яркий же и искусственный свет электричества не только не создает, но рассеивает молитвенное настроение… Исполнение церковных песнопений в крикливом тоне светских романсов или страстных оперных арий не дает возможности молящимся не только сосредоточиться, но даже уловить смысл песнопений».