— У тебя, сукин ты сын, есть несколько минут, чтобы подумать. Аккурат, пока я покурю и подумаю, где тебя, паскуду, закопать.

— Вы, Алекс, просто сама вежливость! — сказал шериф и даже подвинулся немного, чтобы я мог сесть рядом. — Откуда у вас это неисчерпаемое терпение? Я бы сделал проще. Сигару?

— С удовольствием, шеф. — Я закурил и присел рядом. Вытер лицо рукавом и покосился на Марка. — И что бы вы сделали, скажите на милость?

— Прострелил бы ему колени, и дело с концом.

— Я ни в чем не виноват… — захрипел Мартинсон и попытался отползти в сторону. — Буду жаловаться губернатору округа…

— Видите, мистер! Он губернатору жалобу напишет, — хмыкнул шериф и демонстративно поежился. — Даже как-то неприятно стало. Будто сквознячком потянуло.

— Жалобу? Ну что тут поделаешь? Пусть пишет свою жалобу. Коллективную…

— Что? — не понял Марк. — Разве мы еще кого-нибудь будем бить?

— Обязательно…

— Фи… Вы совершенно не изобретательны, мой друг. — Шериф вдруг стал серьезным и зло прищурился. — Учишь, вас, учишь…

Он аккуратно положил сигару на край прилавка и подошел к лавочнику. Вытащил из кармана часы и щелкнул крышкой. Мартинсон облизал окровавленные губы и посмотрел на шерифа. В глазах пойманной птицей забился страх.

— Даю тебе одну минуту на раздумья, — сухо сказал Марк.

— Что? Но… Нет, вы… Потом, я…

— «Потом», Фил Мартинсон, для тебя уже не будет. Ты превратишься в сухие строчки из моего рапорта. Знаешь, что там будет написано? Убит при аресте.

— Судья…

— Судья заткнется и напишет в заключении то, что ему скажем я и Талицкий. Потому что банда Фоули всем поперек глотки встала, а у тебя во дворе следы от повозки. Свежие. Кто-то приезжал к тебе ночью. Кормишь банду, значит? Кто это был?

— Это недоразумение…

— Осталась четверть минуты. Нет, извини, приятель, я ошибся! Время вышло. Прощай!

Марк убрал часы обратно в карман и вытащил из кобуры револьвер.

— Нет, Марк, не надо! Я скажу!

— Это уже лучше, — усмехнулся шериф. — Где, говоришь, Уильям Фоули?

Лавочник заливался соловьем. Долго пел. Не меньше получаса. Выложил все что знал и даже немного от себя прибавил. Кто, кому, сколько и зачем. Шериф даже хмыкать перестал. Слушал, запоминал, а иногда морщился и презрительно плевал на пол. Особенно, если дело касалось кого-нибудь из жителей Ривертауна, которые исправно снабжали банду не только продуктами, но и боеприпасами. В общей сложности мы насчитали пятерых, не считая помощника капитана с парохода. Он, как выяснилось, тоже вел какие-то дела с Фоули. Иногда оставлял у Мартинсона письма и небольшие посылки.

— Нам повезло, Алекс, — подвел итог шериф.

— Ради этого везения погиб Семен. Не буду врать и утверждать, что он был моим другом, но он помогал нам.

— Ничего не поделаешь, приятель.

— Твари…

— Я предложил бы напиться и загулять в борделе, но видишь, какие дела разворачиваются? Веселиться некогда.

— Надо собирать ребят.

— Этим я займусь сам, — сказал Марк. — Нам очень повезло, что Моретти еще в городе.

— Да, лишний ствол не помешает.

— Вот именно. — Шериф покосился на меня. — Ступай домой и попробуй немного поспать.

— Покровский…

— Его будем хоронить завтра. Я все устрою. Иди спать, Алекс.

— Марк…

— Это приказ.

— Да, сэр…

31

Уснуть не получилось. Валялся на кровати и пялился в потолок. Пытался разобраться в ошибках, которые натворил в этом мире. Получалось плохо. Наконец сбросил это тяжелое, вяжущее по рукам и ногам оцепенение, поднялся и присел к письменному столу. Долго смотрел на истертую и поцарапанную столешницу, а потом открыл ящик и достал бумагу, чернила и перьевую ручку. Дела закручивались, а рисковать еще одной жизнью не хотелось. Я и так на душу столько грехов взял, что не каждая преисподняя примет, а сколько их еще будет, этих прегрешений? Кто же виноват, что приходится переступать через призрачный рубеж человеколюбия? «Не убий»? К дьяволу! Уже не актуально…

Написал письмо для Влада. Короткое, деловое. Без лишних соплей и ненужной лирики. Да, он мой брат, но сейчас это не важно. Я прибыл сюда, чтобы ему помочь, и обязан это сделать. Написал отчет о своих делах в Ривертауне и нарисовал подробную схему, как найти закладку с посылкой. Риск? Конечно, был, но я не собирался доверять эти бумаги почтовым службам. Закончил писать, заклеил конверт и даже печать поставил, прижав горячий сургуч маленькой серебряной монеткой.

Отложил письмо в сторону и занялся оружием. Вычистил револьверы, осмотрел патроны. Руки механически выполняли работу, а мысли… Мысли были где-то далеко, в оставшемся по ту сторону мире. Через час закончил, взял письмо и спустился вниз. На кухне увидел миссис Грегори. Она стояла у окна и уже в который раз вытирала столовые приборы. Может, мне и показалось, но… Черт меня побери, она плакала!

— Миссис Грегори…

— Алекс? — Она отвернулась и смахнула слезу. — Извините, мне что-то в глаз попало. — Несколько секунд она молчала, потом повернулась ко мне. — Вы что-то хотели? Кофе?

— Нет, благодарю. Есть небольшая просьба…

— Я вас слушаю.