Попытка сфотографироваться на память с инспектором ДПС едва не закончилась для доктора наук Николая Тренева… расстрелом на месте. Выруливая с внешней стороны третьего транспортного кольца на шоссе Энтузиастов, ученый был остановлен инспектором 7 shy;го отдела ДПС на спецтрассе неизвестно ради чего. Внимательно исследовав документы на подлинность, неизвестный солд…, то есть инспектор ДПС, вернул товарищу Треневу почему-то оказавшиеся подлинными документы, но зажал талон о прохождении ТО. «Мне бы талончик взад», — вежливо испросил свое имущество Николай Николаевич. И получил невежливый отлуп. «Так может быть, найдется? Я вам в дежурку после смены позвоню…» — не унимался товарищ Тренев. Но неизвестный гаишник был непреклонен: ни именем, ни фамилией, ни номером телефона дежурной части делиться он был не намерен. И тогда обескураженный водитель издалека запечатлел на свой весьма дорогостоящий фотоаппарат гаишные «Жигули» под номером а2741 99 и неизвестного героя в форме лейтенанта, чтобы предъявить на опознание его коллегам. Не слишком фотогеничный инспектор застеснялся, даже слегка побагровел, выхватил у Николая Николаевича фотоаппарат (ну, плохой, понимаешь, получился снимок!), грохнул его что было мочи оземь и пообещал ученого… пристрелить. Приговор свой, однако, он не привел в исполнение, потому как товарищ Тренев успел сделать ноги. Эпизод из жизни Николая Николаевича Тренева, ныне занятого поисками гаишника, талона техосмотра, нового фотоаппарата и душевного равновесия, лишний раз подтверждает: эх, тяжело быть папарацци…

О ДВУХ ПАВЛАХ, ОДНОМ КОНСТЕБЛЕ И СЕРЖАНТЕ КОЗОДАЕВЕ

Чисто английская история, давненько рассказанная не помню уж точно кем, так бы и осталась валяться в закромах переполненной памяти, если б однажды не оказалась поставленной на российской сцене и не разыгралась бы прямо на моих изумленных глазах… «Мы медленно ехали в пробке по лондонской улице Хайгейт Вест Хилл, — вспоминая поездку по Великобритании, вещал мой случайный собеседник. — За рулем был мой приятель Павел… Позади нас медленно двигалась полицейская автомашина. Надо отдать должное — английские полицейские всегда пристегиваются ремнями безопасности, подают пример законопослушного поведения за рулем и без крайней необходимости не требуют уступать им дорогу. И вдруг её водитель включил проблесковый маячок, а затем и сирену. Все автомобили начали сдавать влево к обочине (в Англии всё ещё левостороннее движение). То же самое сделал и Павел. Однако неожиданно раздавшийся рев сирены заставил Павла вздрогнуть — он резко взял влево и задел припаркованный автомобиль. Полицейская машина тут же остановилась, из нее вышел почувствовавший свою вину констебль, подошел к Павлу, и, присев на корточки, чтобы не разговаривать с ним свысока (!), представился и спросил: «С вами все в порядке?». Павел резко ответил, что он испугался воя сирены и по этой причине едва не выронил руль. Констебль извинился и объяснил, что он получил по рации срочный вызов и был вынужден поторопиться. Затем с тревогой в глазах он справился о самочувствии Павла и необходимости оказания нам медицинской помощи. Получив ответ, что у нас все о'кей, искренне порекомендовал нам не принимать случившееся близко к сердцу, учтиво оставил нам две свои визитные карточки, одну — для нашей страховой компании, другую — для страховой компании поврежденного нами автомобиля и, еще раз извинившись, даже не проверив наши документы (!), удалился…». Вряд ли вспомнилась бы сия буржуазная байка, если б такой же Павел в Москве на улице Газгольдерной не попал бы в такую же историю. Только здесь, никуда не опаздывая, а куража ради на хвост ему с люстрами и воплями сирены сел наш, российский сержант — Козодаев… Ежели бы Павлам довелось по жизни свидеться, насчитали бы они почти чертову дюжину «сюжетов», выгодно отличающих констебля аглицкого от нашего консте… А сколько отличий, опираясь на собственный опыт, насчитаете вы? Айда за калькулятором!

НА ГОЛОВУ ПОЛИЦЕЙСКИХ СВАЛИЛОСЬ ЯБЛОКО РАЗДОРА