Читаем Право на самозащиту полностью

- Облздрав разрешил передать нам своих больных в район. Мы будем заниматься только отравлениями. - Калмыков встал. - К пяти вечера мне нужно подготовить докладную: изложение событий и принятые меры.

Майор тоже встал, одернул китель.

- Что ж, Юрий Алексеевич, в принципе мы договорились - будем работать. Инфомируйте нас, как и что.

- Обязательно.

Когда майор вышел, Геннадий резко придвинул стул.

- Дождался? Бригада из области!

- Они будут очень к месту, - сказал Калмыков.

- Ты что, действительно не понимаешь? Ищут виноватых. Объясняю популярно: дядя из облздрава собирается с тобой распрощаться.

Он сделал выразительный жест в сторону двери.

- Не о том ты, Гена, не о том; - сказал Калмыков.

- Как раз о том самом!

Калмыков, стоя, похлопал по спинке кожаного кресла:

- Вот поэтому, Гена, здесь сижу я, а не ты.

За две недели из области прибыло три бригады, всего около двадцати врачей. Число пострадавших за это время дошло до шестидесяти. Оба этажа больницы были заняты, люди лежали в коридорах.

Были еще раз исследованы водопровод и канализационная система, брали пробы воздуха, специальные группы проверяли все магазины подряд.

Все было в норме.

Ни в одной из проб, ни в одном анализе отклонений не оказалось. Токсические вещества держались в естественных пределах.

Калмыков осунулся в эти дни, спал через сутки, поглощал невероятное количество кофе. Он боялся свалиться - утром и вечером принимал ледяной душ. Иногда дремал в кабинете.

Больше всего времени уходило на координацию исследований. В здании школы развернули две лаборатории, непрерывным потоком поступали приборы и реактивы, сотрудники работали по восемнадцать часов. Целые простыни новых данных ложились Калмыкову на стол. Он изучал их до рези в глазах, пока цифры не начинали шевелиться, как муравьи. Геннадий, получив разрешение, облазил всю химфабрику, проверил стоки, техпроцесс, гнал сотни замеров.

К концу месяца была образована "комиссия по борьбе с эпидемией". Въезд и выезд из города запретили, письма дезинфицировались. Население проходило поголовную проверку в районных поликлиниках. Задержали приезд третьей смены из лагерей. Закрыли кинотеатры. По радио каждые два часа передавали начальные признаки отравления и указывались меры первой помощи.

Каждый день Калмыков, он был членом комиссии, докладывал в облздрав обстановку. Утешительного было мало. Для консультации подключили медицинские центры Москвы и Ленинграда.

Источник токсикоза обнаружить не удалось.

Майор вошел в кабинет бесшумно.

- Вы не спите, Юрий Алексеевич?

Калмыков поднял тяжелую голову.

- Прошу.

Майор сел. Лицо у него было желтое от бессонницы.

- Рановато вы сегодня, - устало сказал Калмыков.

- Нет, - сказал майор, - я не за сводкой. Есть один вопрос.

- Пожалуйста.

- Значит, не спите? - Он словно не знал, с чего начать.

Калмыков посмотрел на часы. Было половина пятого.

- Теперь уж и не придется, - сказал майор.

Калмыков встрепенулся.

- Что-нибудь новое?

- Это так сказать... Да вы погасите лампу, уже светло.

- И верно. - Калмыков выключил лампу, отдернул шторы. Солнце поднялось над низкими крышами и дрожало в белесом утреннем мареве.

- Кажется, мне удалось установить место, где происходят отравления, спокойно, даже скучновато сказал майор, Калмыков сел, нажал клавишу селектора.

- Селявина ко мне! Быстро!

- Понимаете, Юрий Алексеевич, я не медик. И в своих поисках исходил не из картины заболевания, а из самого факта.

В кабинет влетел запыхавшийся Геннадий.

- Вызывал?

Калмыков кивнул ему: - Садись слушай.

Майор продолжил:

- За последние дни наши сотрудники подробно опросили всех больных. Обошли также всех родственников и знакомых. - Он достал из портфеля план города и развернул на столе. - Мы попробовали выделить что-нибудь общее. То, что присуще всем пострадавшим. Может быть, они брали продукты в одном магазине?..

- Уже проверяли, - сказал Геннадий.

Калмыков жестом остановил его.

- Может быть, лекарства из одной аптеки? Какие-то сходные привычки, наклонности. Короче, мы по минутам расписали их жизнь на месяц назад. -Он помолчал. - Итак. Оказывается, почти половина всех пострадавших за день, за два до появления симптомов посетила вот этот участок.

- Где, где? - Калмыков заинтересованно наклонился.

Геннадий тоже подался вперед.

Майор повел рукой по карте.

- Вот здесь, видите, городской парк. Тут он кончается, дальше карьер, а затем роща. Собственно, это не роща, а часть леса, но от самого леса она отделена Дорогой.

- А это что? - спросил Геннадий, выворачивая шею.

- Фабрика.

- Ага! Фабрика! Я так и знал!

- От рощи до фабрики четыре километра, - сказал майор. - Причем в этом промежутке ни одного случая заболевания.

Калмыков задумчиво произнес:

- Вы хотите сказать, что токсический источник находится в роще?

- Я привык думать точно, - майор поднял бровь. - Цифры, факты. Те данные, которыми мы располагаем, указывают на рощу. Правда, повторяю, это всего лишь в половине случаев. Многих, особенно поступивших в последнее время, мы опросить не смогли.

- И все-таки фабрика! - Геннадий ударил кулаком по столу. - Голову даю! Проверить фабрику сверху донизу!