Читаем Правитель страны Даурия полностью

– Я только в одном случае напрошусь, хоть к прокурору, а хоть и к маршалу Берии: когда допрашивать там станут вас, – довольно громко, так, чтобы мог слышать сам Семёнов, произнес Петраков. – А допрашивать вас будут обязательно, поскольку своей невосдержанностью и грубостью вы по существу сорвали операцию государственной важности, которую мы с офицерами контрразведки выполняем по личному указанию товарища Сталина.

– Это я срываю вашу операцию?! – буквально взвизгнул высоким женским голоском Ярыгин. – Это ж каким таким макаром я вам мешаю?

– А тем макаром, что нам ведь не протоколы ваши нужны, Ярыгин. Нам – то есть контрразведке, партии, стране – нужны золотые запасы белой армии, доступ к которым можно получить, только войдя в доверие к атаману, а доверие это ещё завоевывать нужно. А вы своими жандармскими выходками его крушите. И именно об этом мы все четверо, члены десантной группы, и сообщим в своих рапортах на имя командования СМЕРШа.

Продолжение этого разговора Григорий не слышал, потому что офицеры вышли во двор, однако через какое-то время Петраков вернулся в комнату один и извиняющимся тоном произнес:

– Полагаю, вы всё слышали, господин генерал. Однако другого способа усмирить этого служаку не существовало. Уверен, теперь он станет осмотрительнее.

– Весьма признателен за сочувствие и содействие, господин майор. И коль уж так у нас сложилось… Вы обещали моим дочерям, что позволите увидеться со мной.

– Увидеться с вами?! – удивился майор, будто совершенно забыл об этом своем обещании. – То есть вы хотите побывать у себя дома?

– Хоть на несколько минут. Заодно и бельишко чистое собрал бы, поскольку, как я понимаю, завтра или послезавтра нам предстоит судная дорога в Россию.

– Да, судная. Поэтому о визите домой забудьте. Мало ли что может произойти в дороге, а мне за вас головой отвечать. Сидеть на Лубянке вместо вас или даже вместе с вами – радости, знаете ли, не много.

– Прошу прощения, господин майор, – удрученно извинился атаман. – Понимаю, что это непросто, однако я всего лишь позволил себе напомнить о вашем обещании. Под мое слово чести.

– Не уговаривайте, теперь я уже ничего не посулю, – поспешно молвил Петраков. – Вообще никаких обещаний. Вы же видите, как накаляется обстановка вокруг вас. К тому же операция на контроле у самого Верховного Главнокомандующего.

Каковым же было удивление атамана, когда рано утром, еще до завтрака, в его флигельной комнатушке-камере вдруг появился командир десантников.

– Три минуты на сборы, господин генерал, – с порога объявил он. – Едем к вам домой.

Атаман буквально опешил от этого сообщения, однако времени терять не стал.

– Едем только вдвоем, – сообщил майор, когда, усевшись рядом с ним, Семёнов осмотрелся в недоумении, почему они едут без охраны.

– Тогда вы действительно рискуете, – согласился атаман.

– Еще как! Но учтите, одно ваше непродуманное действие – и невинно пострадают все ваши дети, а также внук и зять.

Григорий грустно улыбнулся.

– Все действия, что мог, я уже совершил. И потом, мною дано слово чести офицера.

Уже при въезде в дачный посёлок генерал обратил внимание на запыленный черный «мерседес», который, вынырнув из какого-то закоулка, последовал за их открытым дипломатическим «остином».

– Я тоже обратил внимание на него, – уловил Петраков любопытство Семёнова. – Водитель прекрасно знает здешние места, поскольку появляется у нас на хвосте в третий раз, непонятно куда исчезая и так же откуда-то появляясь.

– За вами, как видите, следят. Кстати, местные консульства постоянно следят друг за другом. Разведки здесь не для того, чтобы любоваться морскими пейзажами.

– Только создается впечатление, что в данном случае следят за вами, господин генерал. Подозреваю, что слежка началась с того момента, когда мы вывезли вас с поместья, поскольку у советского консульства началось открытое дежурство японской агентуры.

– Думаете, японцы не захотят выпускать меня из рук?

– Трудно сказать, что у них на уме, но одно ясно: сегодняшняя наша поездка окончательно собьет их с толку. Они и так не могут понять, почему мы до сих пор держим вас в консульстве и вообще в пределах Маньчжурии. Возможно, думают: Москва захочет оставить вас здесь, чтобы вы вместе со своими казаками добивались перехода городов Дальний и Порт-Артур под юрисдикцию России. Правда, это уже была бы головная боль не столько японцев, сколько китайцев, тем не менее…

– Послушайте, господин майор, а ведь, действительно, мои казаки могли бы немало сделать для того, чтобы помочь русскому правительству и дипломатическому корпусу, – атаман всячески старался избегать термина «советский», – в передаче этих городов, а возможно, и всего Ляодунского полуострова, России. Может, мы так и развернем нашу дальнейшую совместную работу? Как вам эта идея, а, господин майор?

Петраков приостановился на развилке, чтобы сориентироваться, куда ехать дальше, поскольку атаман так увлекся, что забыл о своих обязанностях штурмана-проводника по лабиринтам поселка.