Читаем Правитель империи полностью

Идею провести операцию «Прощупать мину» подал Джерри Парсел. На следующий день после встречи с Картеневым он позвонил начальнику ЦРУ и сказал: «Вчера я имел счастье общаться с русским пресс-атташе. Мне он показался чересчур правоверным. Из таких, которые чересчур, вырастали со временим добротные перебежчики. Может, твои парни понаблюдают за ним повнимательнее? Да и в прошлом его было бы неплохо разобраться. В Индии он много лет работал». «Сейчас, Джерри, я возьму Дипломатический список, посмотрю, что есть такое русский прессатташе в Вашингтоне. Так, Уругвай… Уганда… Ю Эс Эс Ар… Кажется, нашел. Да, точно — Картенев Виктор Андреевич, первый секретарь. Спасибо за подсказку. Мы обязательно займемся разработкой этого человека. Я даже не могу придумать, чем я и мое ведомство могли бы тебя отблагодарить. Деньги? Но это даже не смешно…». «Почему же, — посерьезнел Джерри. — Лишняя сотня долларов никогда не помешает. Но раз уж ты засомневался, то Бог с ними, с деньгами. Назови лучше эту операцию так, как я предложу». «С удовольствием, Джерри. Давай варианты». «Вариант один — „Прощупывание мины“. Видишь ли, я принял во внимание, что эта акция может быть обоюдоострой, ведь он все-таки дипломат». «Принято. Я всегда преклонялся не только перед твоим состоянием, но и перед твоим умом. И никогда не боялся признаться в этом». Польщенный Джерри довольно хмыкнул — лесть и царям, и миллиардерам приятна. Даже тогда, когда она сущая неправда.

Детали операции «Прощупывание мины» разрабатывали ответственные сотрудники ЦРУ и Госдепартамента. Один из них, опытный разведчик, заметил как-то:

— Отменную характеристику Картеневу дает главный редактор популярной индийской газеты «Хир энд дер» правой ориентации господин Раттак. Вот что он писал в одной из своих информаций: «Виктор Картенев в работе с местными журналистами активен, напорист, изобретателен. В аргументации своих позиций прямолинеен и ортодоксален. Пьет умеренно. Выпив, легко возбуждается, с удовольствием вступает в спор по любой проблеме. Самоконтроль ослабляется. Без возражений выслушивает любые антисоветские анекдоты. Становится откровенен даже с не очень хорошо знакомыми. Отношение к женщинам проверить пока не представлялось возможным».

— Да, кое-что есть для размышлений, — задумчиво протянул сотрудник Госдепартамента. И посмотрел на представителя ЦРУ: — Но это уже по вашей части. Для нас главное в том, чтобы мы не нарвались на ответную мину в Москве. Поэтому надо подобрать таких парней, которые сработали бы хорошо и чисто.

И вот парни работали…

Аня была спокойна до тех пор, пока не кончилось телешоу. «Пусть наш командор, — снисходительно подумала она, — пропустит в баре рюмку-другую. После такого напряженного сидения за рулем можно и слегка расслабиться». Когда же на экране цифрами «23–45» обозначилось местное время, ее охватило беспокойство. По мере того, как шло время, беспокойство ее росло. Наконец, она не выдержала зловещего одиночества и спустилась в бар. В баре Виктора не было. Аня вышла на улицу. она была пустынна. Картенева вернулась в номер и решила: «Жду еще час и звоню в посольство». Назойливо одолевали дурные предчувствия, а она в них верила. Тайно, никому не признаваясь — верила фанатично, неудержимо.

«В этой стране с любым может случиться что угодно. Могут просто убить. Могут ограбить и убить. Могут украсть, чтобы получить выкуп. мы уже больше года здесь. Ездили много по стране. И никогда Виктор не пропадал так надолго». Прошел час, долгий, тяжелый, смятенный. Аня сняла трубку.

— Хэллоу, — услышала она низкий голос операторши. И потом сонно, сквозь зевок: — Да?

— Дайте мне Вашингтон, пожалуйста, — и Аня назвала номер дежурного по посольству.

— Конечно, мадам. Сию минуту, — чуть бодрее ответил голос. и через какое-то время: — Ваш номер не отвечает, мадам. — И снова явственный зевок.

— Этого не может быть, — возбужденно возразила Аня. Этот номер отвечает круглые сутки, все двадцать четыре часа.

— Попробуем еще раз, мадам, — теперь операторша молчала минуты три. Наконец все тем же сонным, вялым голосом произнесла: — Ничем не могу помочь, мадам. Ваш абонент в Вашингтоне молчит.