Читаем Правитель империи полностью

Здание школы, окруженное двумя шеренгами высоких, стройных, гладких пальм — большое трехэтажное строение, вытянувшееся ярдов на двести пятьдесят. Построенное из красного камня еще в конце тридцатых годов, оно напоминало старый дворец английсих вице-королей в Дели — те же помпезные толстенные колонны по центру фасада от земли до крыши. Здание венчали три аляповатые башни. На центральной — часы, миниатюрная копия лондонского Биг-Бена.

«Вся эта архитектурная погоня за величием наместников британских монархов в одном оказалась полезной для учащихся, — подумал Бенедиктов, осматривая школу через окно автомобиля. — Высоченные потолки — много воздуха, толстые стены — не проникает жара». Под тентом у правого крыла здания сгрудилось сотни три велосипедов. Тент слева укрывал от солнца мотоциклы. на площадке у главного входа, посыпанной желтым песком, сверкали на солнце разноцветные автомобили.

Бенедиктов вышел из машины первым. Пока он ждал Карлова, к нему подошли директор школы и пять мальчиков. Директор почтительно надел послу на шею тяжелую гирлянду из ярко-оранжевых и темно-вишневых цветов. Мальчики — все в форме школы, держали наготове такие же гирлянды. директор сказал им что-то вполголоса и они церемонно стали навешивать тяжелые связки цветов на Бенедиктова и Карлова. Директор спросил, приятной ли была их поездка от посольства до школы. «Весьма, весьма», — улыбался Бенедиктов. Еще два-три подобных вопроса и не менее содержательных ответа — и, передав гирлянды шоферу, гости в сопровождении хозяев вошли в здание.

Бенедиктов знал, что школа эта — частная, что плата за обучение 400–500 рупий в месяц. «Да, здесь могут учиться лишь сыновья очень состоятельных родителей, — думал Иван Алесандрович. Каждый второй индиец мыслитель и философ, каждый третий — нищий. И не захочешь, да помянешь Британию черным словцом!»…

Шли уроки. Директор водил гостей из класса в класс. Гордился («И не зря», — отметил про себя Бенедиктов) чистотой, порядком, дисциплиной. Мальчики, все, как один, словно сошли с реклам: волосы набриолинены и аккуратно причесаны, костюмчики выутюжены. Манеры впечатляюще отточены, приветствия отрепетированы. «Всем бы такое детство», — мелькнула у посла мысль. Родительский совет всячески поддерживал участие школьников в международных конкурсах для детей — на лучший рисунок, на лучшее сочинение. Тактично и умело культивировался лозунг Неру: «Дружба через нейтралитет, взаимопонимание через неприсоединение». Карлов рассказывал, как полгода назад он побывал здесь на фестивале «Песни и пляски народов мира». Мальчики и девочки из многих посольств приняли участие в концерте самодеятельности. Когда наш хор исполнял «Подмосковные вечера», подпевал весь зал. И как подпевал!

— А не могли бы мы заглянуть в библиотеку? — спросил посол директора. И вот он уже переходит от полки к полке, листает книги, знакомится с авторами, названиями.

— Ни одной книги Ленина, ни одной книги о Ленине? — натянуто улыбаясь, Иван Александрович поворачивается к директору.

— Помилуйте, здесь же учатся дети! — с такой же натянутой улыбкой восклицает тот.

— Дети — в пятнадцать-семнадцать лет? — задает вопрос Бенедиктов, на сей раз — без улыбки. И тут же продолжает: Допустим, дети. Допустим… Тогда как объяснить вот это, и это, и это, — на стол перед директором ложатся книги американских и английских советологов, кремленологов.

— Эту литературу мы не приобретали, это преподнесено в дар школе! говорит, смешавшись, директор.

Он показывает Бенедиктову и Карлову титульные листы. на каждой надпись: «Подарено ЮСИС. Роберт Дайлинг».

— Хорошо, это подарки. А если вам преподнесут «Майн Кампф», вы ее тоже поставите на полки в библиотеке для детей?

— Что вы, что вы! — вновь смущается директор. — Хотя я вряд ли стал бы сравнивать труды Бжезинского с «Майн Кампф»…

— Скажите, — сухо спрашивает Бенедиктов, показывая на полку, указатель на которой гласит: «Книги об СССР», — это тоже преподнесено в дар?

Директор смотрит прямо в глаза послу, говорит негромко, спокойно:

— Нет, это не дар. Я знаю, эти учебники составляли не очень большие друзья вашей страны. Знаю, что в них много неточностей, искажений, просто лжи, наконец. Но других у нас нет. И в магазинах Дели и Бомбея нет. Помогите получить хорошие книги об СССР для разных возрастных категорий учащихся вам скажут, я полагаю, спасибо во многих странах. Пусть для начала они будут на главных европейских языках, хотя бы на английском.

Перевод на местные диалекты — дело времени…

Пора идти в актовый зал на встречу с учащимися школы.

— Я задам вам три вопроса, — весело говорит собравшимся Бенедиктов. Обычно задают вопросы оратору, а мы на этот раз сделаем наоборот. Согласны?

Мальчики смеются. Мальчики галдят. Вскакивают со своих мест, переговариваются, перемигиваются. Им явно пришелся по душе этот русский.

— Вопрос первый. Знает ли кто-либо из вас, кто такие были Пушкин, Лермонтов, Блок?

Зал постепенно успокаивается, затихает, замирает. Преподаватели смущенно переглядываются.