Читаем Правитель империи полностью

Последний вопрос, который Парсел запомнил, задала гостю Беатриса. Передавая ему коньячную рюмку, она спросила: «В чем, по-вашему, счастье жизни? Вашей жене я уже задавала аналогичный вопрос». «Вы знаете как Маркс ответил на этот вопрос?» «Нннет». «В борьбе». «Вы такой правоверный марксист?». «Творческий, мисс Парсел. Я вижу счастье в борьбе и любви». «Браво, мистер Картенев! — воскликнул Джерри. — Браво!..»

Утром, в понедельник, когда Виктор выносил из коттеджа чемоданы, чтобы уложить их в багажник машины, появились Эрнест, Ивон и Джудит. Они подошли к машине молча, тихо поздоровались, и так и стояли, не говоря ни слова, пока Виктор и Аня не уселись в понтиак. Окна были раскрыты, Эрнест подошел к дверце водителя, девушки — к Картеневой.

— Вице-ректор просил меня передать вам его извинения, говорил полусонный Эрнест. — Он не сможет прийти попрощаться с вами, но желает вам доброго пути и искренно благодарит за то, что вы смогли к нам приехать. От себя добавлю, что студентам весьма понравилось ваше выступление.

Виктор протянул руку, Эрнест вяло ее пожал. Ивон в то же время говорила какие-то банальные слова благодарности, когда, не дождавшись, пока она закончит фразу, Джудит наклонилась к Ане и поцеловала ее.

— Нам так о многом хотелось бы с вами поговорить, — сказала Джудит. — Когда я буду в Вашингтоне, я хочу обязательно вам позвонить. Можно?

— И позвонить, и прийти к нам в гости! — сказала Аня, тронутая порывом девушки, и внезапно почувствовала, как на глазах закипает прощальная слеза.

Она все еще махала рукой девушка и Эрнесту, а Виктор уже медленно выезжал из кэмпуса на хайвей. Никто им навстречу не попался, стояла сонная тишина, и даже птицы, обычно весело перекликавшиеся разноголосыми трелями по утрам, пели, казалось, с трудом превозмогая дремоту. Когда они были почти на вершине холма, Аня обернулась, посмотрела в заднее окно. Университетских зданий уже не было видно. В лучах утреннего нежаркого солнца где-то внизу в нежно-сиреневой дымке зеленели уютные рощицы, да, рассекая их, причудливым изгибом темнела медленная, словно застывшая река.

В половине двенадцатого Картеневы подъехали к тому месту, где их должен был встречать Бенджамин Девис. Это был один из многочисленных боковых въездов в кэмпус популярного чикагского технического колледжа. Здесь начиналась тенистая аллея многолетних лиственниц, под которыми разместились два-три неприхотливых деревянных столика со скамейками. «Подождем, — сказал Виктор Ане, опускаясь на одну из них. — риканцы, обычно, точны». Аня открыла дверцу, но из машины не вышла. Сидела, откинув голову, прикрыв глаза широкой розовой панамой. Неожиданно пронзительно завыла сирена и к понтиаку подкатили два полицейских мотоцикла. Один заехал спереди, другой — сзади. Полицейские посмотрели на номера и, не сказав ни слова, удалились по аллее к колледжу.

— Это еще что за явление? — вполголоса промолвил удивленный Картенев. Задремавшая было Аня широко раскрытыми глазами смотрела на мужа. Со стороны хайвея к понтиаку подъехал потрепанный фольксваген. Из него вышел Бенджамин. Трое его спутников остались в машине. «Часы можно проверять, восхищенно подумал Картенев, хотя он и был встревожен неожиданным визитом „копов“. - наверное, ребята знают, в чем дело?»

— У нас не совсем спокойно, — проговорил Девис, радушно поздоровавшись. Вообще-то ничего особенного, но полиции понаехало порядочно. Почти все въезды перекрыты. Вы следуйте за нами, я знаю, где мы сможем беспрепятственно проехать. теперь так. Мы думаем, что поскольку вы дипломат, ради вашего же спокойствия вряд ли стоит сейчас выступать. Мы и сами не знали, что обстановка так обострится. Однако, если вы не против, мы хотели бы объявить, что вы — по нашему приглашению — находитесь на территории кэмпуса.

Картенев кивнул: «Конечно».

— Тогда в путь, — заключил Девис.

Фольксваген развернулся, рванул с места. Картенев поспешил за ним. На дорожке, по которой они прибыли в кэмпус, могли едва-едва разминуться две машины. Внезапно оборвалась густая роща, сквозь которую, изгибаясь, бежала дорожка. Замер, как вкопанный, фольксваген. Завизжал тормозами, едва не наехав на машину Девиса, понтиак. Аня и Виктор подошли к Бенджамину и его спутникам, которые о чем-то громко спорили.

— Согласен, — расслышал Виктор последние слова Девиса. ты, Реджи, быстро сообщи ребятам, что взрыв будем делать через пятнадцать минут. Потом — похороны.

Только подойдя к Девису и его спутника, Аня и Виктор увидели, что сразу за фольксвагеном начиналась довольно обширная площадь. Она упиралась в большое и, судя по всему, новой постройки светлое здание. Вся площадь была усеяна сидевшими прямо на асфальте довольно плотно друг к другу людьми.

— Сидячая забастовка, — показав рукой на площадь, сказал Бенджамин. Мельком переглянувшись, Аня и Виктор рассматривали бастовавших.

— У вас такого не бывает, — бесстрастно заметил один из спутников Девиса, худенький, лысеющий юноша.

— Против чего забастовка? — спросил наконец Виктор.