Читаем Правитель Аляски полностью

В ночь накануне отплытия «Пантера» доктор Шеффер простился на палубе «Кадьяка» с остающимися. Каждому пожал руку, призывал не беспокоиться, держаться стойко, верить в него. Ему желали удачи. С обеих сторон чувствовалось некоторое смущение. Когда проводы завершились, доктора Шеффера и двух его спутников, соблюдая предельную осторожность, доставили под покровом ночи на борт американского корабля.

Бухта Ваимеа,

8 июля 1817 года

Как только «Пантер» бросил якорь, Льюис отплыл в шлюпке на берег. Вернулся часа через три, и, похоже, не один. Из открытого окна капитанской каюты затаившийся доктор Шеффер слышал оживлённый говор на палубе.

   — Я не буду, господа, приглашать вас в мою каюту, там слишком душно, — донёсся до него совсем уже близкий голос Льюиса. — Распорядитесь, пожалуйста, поставить здесь столик и кресла.

   — Отличная идея, капитан! — прозвучал пропитой бас, и доктор Шеффер с содроганием узнал голос своего бывшего подчинённого Уильяма Водсворта.

   — Вы поступили совершенно правильно, Исайя, — развязным тоном говорил Водсворт, — что не согласились с предложенными вам ценами на батат и таро. Они могли запросить столько с русских, и это было бы справедливо. Но после того как я помог канакам изгнать с острова этого шарлатана со всей его командой, канаки просто обязаны давать некоторую скидку моим соотечественникам.

   — Кого вы имеете в виду под шарлатаном, доктора Шеффера? — уточнил Маршалл, первый помощник Льюиса.

   — Ха-ха-ха! — зычно загрохотал Водсворт. — Да он такой же доктор, как я император Наполеон Бонапарт. Они придумали этот трюк вместе с Барановым, чтобы под прикрытием научных занятий заслать доктора на Сандвичевы, а потом с его помощью оттяпать для России один или несколько островов. Я удивляюсь вам, господа, вы только что прибыли из Гонолулу и до сих пор не поняли, кто такой так называемый доктор Шеффер. Там-то каждый знает, что никакой он не доктор, а тайный агент Баранова.

Слушая эти разглагольствования, доктор Шеффер лишь бессильно скрипел зубами.

   — Что будете пить, Уильям? — спросил Льюис.

   — Не отказался бы от настоящего шотландского виски. У этих русских не было ничего, кроме рома и водки, да и те, признаться, скверного качества. Вы даже не представляете, господа, чего я только не натерпелся за годы службы у них.

   — Кто же вас заставлял, Уильям, терпеть? — позволил себе лёгкую подковырку Маршалл.

   — Я же поначалу думал, что имею дело с нормальными людьми. Сам Баранов произвёл на меня хорошее впечатление, потому я и согласился заключить с ним контракт. На «Ильмене», которым я командовал, тоже было несколько неплохих парней. Один из них помог мне избежать верного плена, когда в Калифорнии испанцы устроили на нас засаду... Давайте выпьем, господа, и я расскажу, как я организовал изгнание русских с этого острова. Ваше здоровье! Клянусь покойной мамой, это настоящее виски. Я уж забыл его вкус.

   — Так вы, Уильям, оказывается, главный виновник изгнания русских с этого острова? — не без иронии сказал Льюис. — В Гонолулу мы слышали, будто бы Натан Уиншип с Джоном Эббетсом помогли русским убраться отсюда.

   — Они там, в Гонолулу, ни черта не знают, — с апломбом ответил Водсворт. — Клянусь Богородицей, это сделал я один с помощью канаков. Шеффер подозревал меня. Он устроил слежку за мной. Ему донесли, что я пользуюсь любым моментом, чтобы открыть канакам его истинное лицо. А канаки — они же простодушны как дети и всему верят. Я начал втолковывать им: не верьте кауке Папаа.

   — А это ещё кто такой? — не понял Маршалл.

   — А это и есть этот чёртов доктор. Так его звали все канаки. Говорят, сам Камеамеа, которому этот каука с полгода пускал пыль в глаза, дал ему это имя. Так вот, я везде говорил канакам: не верьте Папаа, он вас обманет, доведёт до нищеты. Не подчиняйтесь ему, бунтуйте против него. Извините, но глотка пересохла, давайте-ка ещё по одной. За Америку, за мой родной Бостон! Не был там уже четыре года. Страшно скучаю... Так я продолжу, господа... Ей-Богу, у вас прекрасное виски! Выпьешь, и сразу становится веселее». На чём я остановился?

   — Вы предупреждали канаков не верить... — напомнил Маршалл.