Читаем Правитель Аляски полностью

   — Разве ты не понимаешь, Джордж, — с надрывом, стараясь вызвать сочувствие, продолжал он, — что нехорошо держать моряка, привыкшего к вольной жизни, в этой маленькой тёмной каюте. Даже заключённым в тюрьме позволяют прогулки на свежем воздухе. А я уже четвёртый день сижу здесь сиднем. Да и сам подумай, куда я отсюда сбегу? На берег? Там доктор Шеффер со своими людьми тут же схватят меня и тогда, чего доброго, ещё и закуют в кандалы. Я неплохо плаваю, но, поверь мне, Джордж, девяносто пять миль до острова Оаху, да ещё при волне и в водах, где резвятся акулы, мне не одолеть. Я не ищу смерти, я жизнь люблю. Так выпусти ты меня, чёрт побери, из этой конуры, дай возможность свободно ходить по палубам твоей прекрасной шхуны. Даю слово моряка, никуда я отсюда не сбегу. Когда бы ты ни явился на «Кадьяк», ты найдёшь меня в целости и сохранности.

И сердце Джорджа Янга дрогнуло.

   — Слово моряка? — переспросил он.

   — Слово моряка, клянусь Богородицей! — для пущей убедительности Уильям Водсворт перекрестился и этим окончательно подкупил доброго католика Джорджа Янга.

   — Хорошо, Билл, — сдался Янг, — я верю тебе. Я скажу охранникам, что разрешил тебе свободно гулять по кораблю.

   — Только, ради всего святого, Джордж, не говори о нашем с тобой уговоре доктору Шефферу. Он не моряк, он нас с тобой не поймёт.

   — Ладно, Билл, не скажу. Но ты уж меня не подводи.

   — Клянусь покойной мамой, никогда! — горячо отозвался Водсворт.

   — Всё, Билл, гуляй. Только не торчи по левому борту, чтобы доктор Шеффер или кто-либо из его людей тебя не увидел.

   — Я не подведу, Джордж, спасибо тебе. — Капитан Водсворт завладел рукой Янга и с жаром пожал её.

Свобода передвижения по кораблю позволяла осуществить планы, ради которых и был задуман весь этот спектакль. Следующим шагом было установление добрососедских отношений с охранниками корабля. Их было четверо. Старший одной из пары, по имени Иван, был хорошо знаком капитану Водсворту через Тараканова. Как-то в Гонолулу они втроём бражничали на «Ильмене». «С Иваном, — подумал Водсворт, — договориться можно».

Когда, отслужив свою вахту, Иван с молодым напарником собирался отплыть на берег, Водсворт подошёл к нему и, используя скудный запас русских слов, сказал:

   — Айван, я хотеть ром. Ты мне приносить, я тебе угощать. — Водсворт открыл один из пришитых к поясу кармашков и достал несколько долларов. Видя, что Иван колеблется, он добавил: — Капитан Янг мне разрешать немного выпить.

Иван взял деньги и согласно кивнул:

   — Я привезу.

Водсворт поощрительно хлопнул его по плечу.

Через сутки вновь заступивший на вахту Иван передал капитану Водсворту четыре бутылки рому. Первую бутылку они распили в тот же день после полудня, и сморённый крепким напитком Иван лёг отдохнуть на шканцах. Пользуясь моментом, когда и второй матрос ушёл вниз, Водсворт отмотал от лежавшей на палубе бухты толстый корабельный канат и, закрепив его, опустил конец в воду по правому борту, обращённому в сторону моря. Оставалось терпеливо ждать.

Приметив рядом каноэ рыбака, капитан Водсворт дал ему знак приблизиться и, когда тот подплыл, попросил разыскать в деревне женщину по имени Намаханна.

   — Вахине Намаханна — сюда! — энергично повторял Водсворт и при этом ткнул себя в грудь, давая понять, что ждёт её.

Канак весело переспросил: «Намаханна?» — и показал рукой на корабль. Водсворт довольно улыбнулся и закивал головой.

Намаханна, плотного сложения женщина лет двадцати восьми, с которой капитан Водсворт неоднократно встречался на берегу, приплыла на лодке к вечеру вместе с весёлой подругой по имени Лола. Одна за другой женщины, соблюдая по просьбе Водсворта, тишину и осторожность, легко поднялись по канату на борт шхуны. Он галантно помог дамам перелезть через борт и, обняв за плечи, повёл в каюту.

Утром, одарив каждую подарками, Водсворт проводил гостей и попросил через день приплыть опять. Он вновь свернул канат в бухту и постарался убрать всякие следы их пребывания на судне.

Навестивший корабль Джордж Янг нашёл Водсворта в прекрасном расположении духа. Тот даже мурлыкал какую-то песенку и сказал, что чувствует себя превосходно.

   — Не думай обо мне плохо, Джордж, я тебя не подведу, — ещё раз заверил Водсворт.

Всё складывалось просто-таки замечательно. Матросы ничего не заметили, а если и заметили, то не подали виду.

Молва о щедром и любвеобильном американце, вероятно, распространилась в канакской деревне. Когда наступил вечер очередного свидания, ещё до прибытия Намаханны и Лолы к кораблю подплыла другая лодка, и две из сидящих в ней женщин выразили желание подняться на борт по предусмотрительно спущенному канату. Водсворт не посчитал возможным отвергнуть знаки их внимания.

Наутро следующего дня, встретившись для обсуждения текущих дел с Фёдором Лещинским, доктор Шеффер услышал от него, что накануне было замечено, как к «Кадьяку» подошла сначала одна, а потом вторая туземная лодка. В обеих были женщины.

   — Я знаю, кто их приманил туда. Это Водсворт! — с ожесточением сказал доктор Шеффер и, взяв с собой несколько матросов, поплыл на шлюпке на «Кадьяк».