Читаем Правитель Аляски полностью

После обеда доктор Шеффер поспешил в королевский дом, чтобы, как пожелал Каумуалии, сопроводить его к строящемуся форту. Король пошёл на эту экскурсию вместе с несколькими вождями. Чтобы соблюсти протокол, доктор Шеффер вызвал себе в провожатые Тимофея Тараканова и командовавшего «Кадьяком» капитана Джорджа Янга.

На холме у реки, где возводилась крепость Елизаветы, им открылась панорама увлечённого работой человеческого муравейника. Полуголые, мокрые от пота канаки вместе с русскими и алеутами подтаскивали на носилках землю, старательно ровняли и утрамбовывали её или, вооружившись лопатами, копали траншеи, несли с горы камни в особых, сплетённых из древесных волокон сетках.

Король как бы между прочим обратил внимание доктора Шеффера, что сегодня он послал сюда даже своих жён, чтобы и они вложили вклад в оборону острова. Действительно, доктор без особого труда разглядел в толпе мужчин и женщин пять отличавшихся особой дородностью королев, в том числе и посетившую его утром Капуле. Как и простые смертные, королевы, напрягаясь от натуги, подносили к стройке тяжёлые камни.

   — Ваше величество, — не на шутку обеспокоился доктор, — не повредит ли эта работа здоровью королев?

   — Ничего с ними не случится, — хохотнул король. — Время от времени им полезно немного размяться.

Оторвавшись от носилок, к ним подошла крупная, незнакомая Шефферу женщина. Сверкнув зубами, поздоровалась: «Алоха!» Она была так высока, что доктор едва достигал ей до плеч.

   — Это, доктор, моя сестра Таириноа, — представил её король.

Доктор Шеффер радушно поклонился.

Сестра короля что-то сказала брату, и он перевёл:

   — В честь нашей дружбы она хочет подарить вам небольшую деревню на берегу Ваимеа.

   — Как, прямо сейчас? — всполошился Шеффер. — Но нам бы надо оформить всё это официально, на бумаге.

   — Таириноа говорит, — продолжал переводить король, — что она будет рада видеть завтра доктора у себя. Тогда вы и оформите нужную бумагу.

   — Благодарю за честь, ваша светлость, — расплылся улыбкой доктор Шеффер. — Завтра я непременно навещу вас.

   — Её беспокоит нарыв на левой ноге, — продолжал переводить король. — Ей бы хотелось, чтобы вы её осмотрели и назначили лечение.

   — Я всё сделаю для вашей очаровательной сестры, — пожал руку короля доктор Шеффер. Но не сдержал любопытства: — А велика ли деревня? Сколько в ней жителей?

   — Примерно одиннадцать семей, — ответил король.

Зная средние размеры канакских семей, доктор быстро прикинул: никак не меньше пятидесяти человек. Это большая удача!

Король подождал, пока сестра отошла и с тяжёлым вздохом вновь взялась за носилки, и сказал:

— Что ж, доктор, вы видите, что оборона острова идёт по намеченному плану. Не пора ли нам известить Камеамеа об объявлении ему войны?

   — Это будет преждевременно, ваше величество, — мгновенно отреагировал Шеффер. — Пока мы не закончим строительство фортов здесь, в Ваимеа, и в долине... — он опять замялся, и король с готовностью подсказал:

   — В долине Папаа?

   — Совершенно верно, в долине Папаа. Пока мы не закончим эту работу, торопиться с объявлением войны не следует. Поверьте, ваше величество, я не менее вас желаю отомстить Камеамеа за оскорбление, нанесённое русским на острове Оаху его премьер-министром, этим Джоном Янгом. Но, как говорится, каждому овощу свой срок.

   — Хорошо, подождём, — согласился король.

Возвращаясь с переводчиком после осмотра стройки на факторию, доктор повстречал вождя, окрещённого им Платовым, и, пожав ему руку, участливо спросил:

   — Как ваше здоровье, мой дорогой друг Платов?

   — А почему вы спрашиваете об этом? — встревожился тот. — Я плохо выгляжу?

   — У меня сегодня был тяжёлый день: пришлось оформить несколько бумаг вместе с вождями и родственниками короля, пожелавшими подарить мне землю. Я ожидал, что придёте и вы, но тщетно. Поэтому подумал, уж не заболели ли вы.

   — А что вы хотели сказать мне, куака Папаа? — простодушно поинтересовался Платов.

Доктор в изумлении вскинул брови.

   — Я... я... Мне казалось, что и вы тоже, как эти вожди, захотите подарить участок земли... Меня, кстати, многие просили, чтобы и им были даны русские имена. Но король предупредил: такой милостью могут быть отмечены лишь избранные. Я надеялся, что вы пожелаете как-то отблагодарить меняна лице Платова отразилось искреннее смущение.

   — Да я готов сделать всё, что пожелает каука Папаа, — пробормотал он.

Доктор схватил его за руку.

   — Так не будем терять понапрасну время. Идёмте ко мне — нужна лишь ваша подпись под документом.