Читаем Правитель Аляски полностью

   — Он дальновиден и мудр, — поправил его Оливер Холмс. — Что же касается Каумуалии, то он, насколько мне известно, до сих пор не может примириться со своим подчинённым положением и вынашивает планы свести когда-нибудь счёты с Камеамеа.

Доктор Шеффер навестил Оливера Холмса и на следующий день. Они присмотрели подходящий участок, где можно соорудить факторию. Доктор немедленно нанял дюжину островитян для постройки дома и ограждения участка.

И всё же, при всех своих успехах, он пока чувствовал себя полководцем без войска и с нетерпением ждал прибытия русских кораблей.

В конце апреля в гавань Гонолулу наконец пришёл корабль «Открытие», и, узнав об этом, доктор Шеффер немедленно взял туземную лодку и отправился на корабль для свидания с лейтенантом Подушкиным. Они встретились один на один в капитанской каюте, и доктор кратко доложил Подушкину о том, чего ему удалось добиться здесь.

— Во-первых, — рассказывал Шеффер, — король Камеамеа мне доверяет и обещал оказать помощь в возврате груза, находившегося на «Беринге». Во-вторых, мне разрешено основать факторию на Оаху, и она уже строится. В-третьих, в благодарность за излечение короля и его любимой жены Каахуманы королевская родня подарила мне как представителю компании два участка земли на острове Оаху, которыми компания может теперь полностью распоряжаться.

В этом пункте доктор намеренно представил дело так, чтобы его не могли обвинить, будто он действовал лишь в личных целях.

   — Мне также удалось, — говорил, заключая свой отчёт, доктор Шеффер, — подружиться в Гонолулу с милейшим человеком — Оливером Холмсом. Он близок к Камеамеа и был губернатором острова, когда Камеамеа жил на Оаху. Через Холмса я получил ценные сведения об отношениях между Камеамеа и братьями Уиншип, а также о конфликте между двумя королями. У меня даже сверкнула одна идея, как можно использовать этот конфликт для возврата груза компании или получения компенсации за него сандаловым деревом.

   — А вы заключили с Камеамеа контракт на поставку компании сандалового дерева? — в упор спросил лейтенант Подушкин.

   — Увы, этого сделать не удалось, — признался Шеффер. — Король заявил мне, что братья Уиншип взяли с островов слишком много сандала и теперь он наложил временный запрет на торговлю этим деревом.

   — А знаете ли вы, что, пока я стоял на Гавайях, королю было продано американское судно за груз сандалового дерева? — ещё напористее спросил лейтенант Подушкин.

   — Я слышал об этом, — признался Шеффер, — но мы же с вами не можем продать Камеамеа «Открытие» в обмен на сандал. Баранов просил меня заключить с Камеамеа контракт на тех же условиях, на каких заключали его братья Уиншип. Но король категорически не идёт на это. Он считает эти условия грабительскими.

   — Вы уверены, Егор Николаевич, — продолжал свой допрос Подушкин, — что король полностью доверяет вам? Между прочим, Камеамеа сказал мне, что не знает, верить вам или нет, и что вы, как ему говорили американцы, не тот человек, за кого себя выдаёте.

   — Это всё происки Эббетса и Ханта! — возмущённо вскричал Шеффер. — Они встречались с королём и наплели ему Бог знает что о нашей компании и о планах русских в отношении Сандвичевых островов. Это подлые, завистливые люди. Они только и думают о том, как бы навредить нам.

   — Они хотели оклеветать нас в глазах короля, но кое в чём они оказались не так уж далеки от истины, — задумчиво сказал Подушкин. — Александр Андреевич прислал вам письмо, вот оно, но сначала послушайте, что он просил передать вам устно.

Подушкин подробно пересказал Шефферу дополнительные инструкции Баранова, полученные им перед отходом корабля из Ново-Архангельска.

Глаза доктора Шеффера загорелись. От возбуждения он даже встал со стула и, заложив руки за спину, прошёлся по каюте.

   — Отлично, отлично, — бормотал доктор. — Значит, в случае чего мы можем пойти и на военные действия.

Доктор быстро вскрыл конверт и прочёл адресованное ему письмо.

   — Баранов подтверждает мои полномочия, — ткнув, в письмо пальцем, сказал доктор Шеффер. — И «Открытие» и «Кадьяк», когда он придёт сюда, поступают в полное моё распоряжение. Какого же чёрта...

Доктор осёкся и не стал заключать уже готовую вырваться у него резкую фразу. Он хотел сказать: какого же чёрта, лейтенант Подушкин, вы изображаете из себя начальника и говорили со мной подобным тоном? Вместо этого он спокойно, по-командирски сказал, чтобы всё же поставить Подушкина на определённое ему Барановым место:

   — Александр Андреевич пишет, что посылает на вашем судне дополнительно высококачественные товары для торговли. Доложите мне, Яков Аникеевич, какие именно товары вы привезли.

   — За товары я не отвечаю, — смешался Подушкин. — Они в распоряжении суперкарго Верховинского.

   — Хорошо. С Верховинским я поговорю позже. Я думаю, время нам терять не стоит. Надо вернуться на Гавайи, забрать там оставленные мною товары и затем следовать на остров Кауаи, чтобы решить вопрос с разграбленным грузом. Я и так, лейтенант, ждал вас слишком долго.