Читаем Правитель Аляски полностью

   — Очень надеюсь, Яков Аникеевич, что всё у вас удастся, и желательно — без пролития крови. Уходите завтра, ничего не задержит?

   — Не должно, Александр Андреевич, задержать.

Баранов взял со стола письмо Шефферу и протянул Подушкину:

   — Передашь доктору, когда встретитесь, как и те устные инструкции, которые получил сейчас. Что ж, с Богом, Яков Аникеевич, желаю тебе удачи!

Он проводил взглядом высокую, прямую фигуру флотского офицера. Молодец, с одобрением подумал, исправный служака, лишних вопросов не задавал и, кажется, всё правильно понял.

Мысли его обратились к другому кораблю. Где же «Ильмень» с партией Тараканова? Пора бы ему вернуться из Калифорнии. Ежели после ухода «Открытия» и «Кадьяка» не вернётся «Ильмень», он останется здесь совсем без кораблей.

Борт брига «Ильмень»,

19 апреля 1816 года

Потерей возле миссии Санта-Барбара группы людей во главе с комиссионером судна Элиотом де Кастро неприятности команды «Ильменя» не ограничились. Исчез, как в воду канул, отряд охотников, оставленный для промыслов недалеко от Сан-Педро под командой промышленника Бориса Тарасова. Поиски ничего не дали, и Тараканов с капитаном Водсвортом пришли к общему мнению, что и эти люди захвачены испанцами. Таким образом, общие потери достигли тридцати человек.

Вернувшись в ноябре в форт Росс, Тараканов получил у Кускова подтверждение, что отряд Тарасова действительно захвачен испанцами. По поводу незаконного промысла у их берегов испанцы вновь сделали представление Кускову и Баранову и потребовали прекратить браконьерство.

Будто и мало было этих бед: при входе в залив Румянцева корабль получил повреждения, и вплоть до апреля пришлось стоять на ремонте.

Но вот всё было завершено, на «Ильмень» погрузили продовольственные товары — пшеницу, мясо, овощи — для доставки в Ново-Архангельск. Иван Кусков вручил Тараканову бумаги с отчётом Баранову о том, как идут дела во вверенной ему калифорнийской колонии, и корабль взял курс к северо-западным американским берегам. На нём отправились в столицу Русской Америки несколько промышленников и алеутов из колонии Росс.

Перед отходом судна между капитаном «Ильменя» Уильямом Водсвортом и его первым помощником Николасом Харпером состоялся многозначительный разговор. Водсворт вызвал в свою каюту Харпера и, поговорив о том о сём, как бы между прочим сказал:

   — Знаешь, Ник, не пойму, что со мной происходит, но очень уж мне не по душе этот рейс в Ново-Архангельск. Как подумаю, что опять придётся мочить шкуру под бесконечными дождями, так выть от тоски хочется. А как было бы хорошо пойти отсюда на Сандвичевы да отдохнуть пару недель под тамошним солнцем вместе с какой-нибудь аппетитненькой сандвичаночкой. Как сам-то думаешь об этом, Ник?

   — Да уж что там говорить, капитан, — понимающе ухмыльнулся Харпер, — на Сандвичевых да с сандвичаночкой было бы приятнее.

Ник Харпер хорошо знал, сколь неравнодушен его хозяин к женскому полу, и особо к любвеобильным жительницам Сандвичевых островов.

   — И вот я подумал, Ник, — мечтательно продолжал Водсворт, — если бы у нас обнаружилась небольшая течь, мы могли бы сменить курс и пойти вместо Ново-Архангельска в Гонолулу, чтобы стать там на ремонт. Конечно, лучше, чтоб течь появилась в море, когда мы уже уйдём отсюда. Немножко воды в трюме ведь не погубит наше судно, как ты считаешь, Ник?

   — Не погубит, капитан, — с заговорщицким видом подмигнул Харпер.

— Если тебе надо будет проверить, нет ли воды в трюме, постарайся, чтоб русские не видели, как ты туда лазил. И помни, что я всегда ценил сообразительных людей.

   — О чём разговор, капитан! Мы же всегда понимали друг друга.

Когда судно было уже далеко в море, Водсворт пригласил к себе Тимофея Тараканова, чтобы отметить благополучное отплытие. Они распили в честь этого события бутылку вина и уже приступили ко второй, когда в каюту, постучавшись, зашёл промышленник Балашов и спросил, нет ли у них свечей.

Капитан Водсворт пошарил по ящикам, но лишних свечей не нашёл.

   — У нас, Билл, — напомнил Тараканов, — должен быть ящик свечей в трюме.

   — Пойдём посмотрим, Тим, — предложил Водсворт.

Они вышли на палубу, и, открыв люк, Водсворт с фонарём в руке полез вниз.

   — Осторожней, Билл, с огнём, — предупредил его Тараканов. — Кроме пшеницы, там лежит и порох.

После короткой паузы снизу донёсся голос Водсворта:

   — Вот так дела, Тим! Похоже, этот порох уже не взорвётся: он залит водой.

   — Как так?

Тараканов сам спустился в трюм и вскоре убедился, что не только часть пшеницы, но и порох подмочены водой. Где-то с левого борта в корпусе была течь. Они достали свечи, передали Балашову и вернулись в каюту Водсворта, чтобы обсудить положение. Капитан вызвал Харпера и, заявив ему, что в трюме вода, дал команду поставить несколько человек к помпам.