Увидев мотоцикл у будки охраны, я пошел, но затем припустил. Поначалу я быстро шел, потом побежал, затем и вовсе понесся на всех парах, но Шон был уже в шлеме и поехал быстрее, буксанув поначалу на сырой заснеженной аллее, затем набирая скорость. Не знаю, зачем я бежал за мотоциклом, но я бежал. И бежал я быстро, перемахивая через кучи снега, двигаясь быстрее, чем вообще когда-либо, сколько себя помню. И это было не из-за Шона. Для этого было слишком поздно. Уже были и Ричард, и Джеральд, и слишком много плотских мыслей о прочих. Но я бежал и бежал, поскольку чувствовал, что так «правильно». Это был шанс выказать эмоции. Не проявление страсти. А просто проявление. Потому это мне казалось единственно верным. Как будто кто-то сказал мне, что нужно сделать так. Кто или что – оставалось неясным. Мотоцикл набрал скорость и исчез за поворотом, и я так его и не догнал.

Я остановился и стоял, тяжело дыша, согнувшись. К тротуару подъехал автомобиль. Это был парень, который жил через коридор от меня: Свен или Сильвестр – что-то вроде того. Он спросил, не нужно ли меня подвезти. Я слышал, как по радио играет песня, давнишняя мелодия из детства: «Thank You for Being а Friend» [40]. Я отдышался и закивал, хохоча от всей души, чувствуя себя все таким же.

– Давай. Садись, – произнес он, потянулся и открыл дверь.

Все еще смеясь, я забрался в машину, думая: ну что за черт. Рок-н-ролл, верно? Решай вопрос. Свен довольно симпатичный, и кто знает, может, он мог бы подбросить меня до Чикаго. К тому же – что там рассказывал Раймонд про немецких парней?

Шон

Оставив позади колледж, я поехал быстрее. Я не знал, куда еду. Надеялся, что найдется свободное местечко. Дома больше не было. В Нью-Йорке отстой. Я взглянул на часы. Был полдень. Это показалось странным. Но ехать на машине без излишнего багажа было облегчением, Да и диджей ставил отличные вещи: Клэп-тон, Том Петти, Left Ваnkе со своим «…just walk away Renee…» [41].

«Я любил тебя», – сказал я, когда мы последний раз были вместе. Я не знал, что это будет последний раз. Мы спустились вниз, обратно на вечеринку, и я взглянул на ее лицо – ее волосы были зачесаны назад, она была еще немного румяная после секса. Есть в ней что-то, о чем я буду помнить всегда…

Я остановился у телефонной будки рядом с винным магазином. Выудил из кошелька монетку и пару телефонных номеров, которые собрал за семестр. Я не стал выключать мотор и вылез из машины. Небо темнело, хотя было едва за полдень; багряные и черные облака не могли решить, просыпаться снегом или нет.

Я раздумывал, куда бы отправиться. Решил никому не звонить. Сел обратно в машину. Я не изменился.

На окраине городская девушка ловила попутку. Она посмотрела на меня, когда я проезжал мимо. Я доехал до границы города, затем развернулся на парковке продуктового магазина и подобрал ее. Она была немного полновата, но все же белокурая и симпатичная. Она стояла облокотившись о столб, курила сигарету, рюкзак валялся у ног. Когда я подъехал к обочине, она опустила руку, улыбнулась, села в машину. Я спросил ее, куда она направляется. Она назвала какой-то город, но, похоже, сама не была уверена. Принялась рассказывать мне историю своей жизни, которая не была особо интересной, и, когда Rockpile запели «Heart» [42], мне пришлось сделать погромче, чтобы заглушить ее голос, но все же я повернулся к ней и посмотрел заинтересованным взглядом, с серьезной улыбкой, закивал, моя рука уже сжимала ее колено, а она