Читаем Правила отбора полностью

— Сто семьдесят девять. Неплохо, — объявил Семёныч результат Михаила.

Действительно. Выбить из макарыча столько очков (в среднем по семь с половиной на выстрел) сродни подвигу. Послушаем теперь, что у меня.

— Мать моя женщина, — удивлённо пробормотал «судья» секунд через двадцать, отрываясь от смотровой трубы. — Двести двенадцать очков, как с куста.

— Сколько, сколько? — усомнился Иван Николаевич.

— Двести двенадцать. Если не веришь, можешь сам посчитать.

— Я лучше на месте проверю, — подполковник махнул нам рукой и направился в огневую зону, к мишеням.

Мишени, пробитые пулями из моего ПМ, он изучал долго и весьма тщательно. Причём, изучал не один. Смирнов с Кривошапкиным тоже не утерпели и тоже перебрались к мишенной линии. В зоне подготовки к стрельбе остались только я и Семёныч. Я — потому что был уверен, что отстрелялся неплохо. Он — потому что всё уже подсчитал.

— Ну ты и снайпер, Андрюха, — цокнул языком Павел, возвратившись на линию огня.

— Да уж, — покачал головой Ходырев и, хитро прищурившись, развернулся к «судье». — Слушай, Семёныч, а давай-ка мы парня ещё раз проверим. Нечего жмотничать, доставай своего марголина.

— Марголина, так марголина. Мне не жалко, — хмыкнул «смотритель тира», наклоняясь к лежащему на столе ящичку.

— Старичок, — Семёныч ласково погладил поблёскивающее сталью оружие. — Областные с ним когда-то выигрывал. Два раза, в 71-м и 73-м.

— Межвузовские? — бесхитростно поинтересовался я, глядя на пистолет.

— Ведомственные, — пробормотал «смотритель», смахивая со старого «друга» невидимую пылинку.

Стоящий позади меня Михаил внезапно закашлялся.

— Я тогда за общество «Труд» выступал, — как ни в чем ни бывало продолжил «судья». — А потом, как на пенсию вышел, пришлось вот… за «Буревестник» стрелять.

«Ага. Как же? Знаем мы, что это за Буревестник такой, — ухмыльнулся я про себя. — Топорно работаете, товарищи чекисты. Палитесь буквально на мелочах».

Этого «пенсионера» я вспомнил только сейчас. Узнал по лежащему на столе берету. Точно такой же был надет на водителе «Запорожца», что неделю назад тарахтел перед Пашиным жигулёнком, не давая как следует разогнаться ни нам, ни идущей позади «Волге».

— Держи, — Семёныч протянул мне «маргошу» рукоятью вперёд. — Только поаккуратнее с ним, на стол не бросай, магазин вставляй нежненько, целика лишний раз не касайся, настройки там тонкие, на микроны…

— А как же пристрелка?

— Сделаешь две пробные, подскажу, что крутить.

— Две пробные? Не одна?

— Две. По три патрона на каждую.

— Понял.

— Ну а раз понял, тогда иди на рубеж. Готовься.

Подготовка к новому упражнению много времени не отняла.

Михаил с Пашей заменили грудные мишени на стандартные круглые, я получил команду «оружие зарядить», вставил в магазин три патрона и, воткнув его в рукоять, бодро отрапортовал:

— К стрельбе готов!

— Огонь!

Отдачи от выстрелов я почти не почувствовал. Малокалиберный МЦУ лежал в руке как влитой.

— Три девятки. Левее и ниже, — сообщил «судья». — Маховичок на целике по часовой на четыре зубца.

— Сделал.

— Теперь гайку на мушке. Вправо на пять-семь градусов.

— Готово.

— Хорошо. Давай следующую серию.

После очередных трёх выстрелов Семёныч вновь приложился к «трубе».

— Гайку ещё раз поправь. Совсем на чуть-чуть вправо.

— Поправил.

— Хорошо, — констатировал «дед». — А теперь вот что. Перед тобой сейчас шесть мишеней. Выполняем стандартное упражнение МП-4. Шесть серий по пять патронов. Дистанция 25 метров. Время…

— На каждую по минуте?

— Нет, по пять.

— А чего так много-то? — вмешался в разговор Иван Николаевич. — Он же не на первенстве выступает. Минуты ему вполне хватит.

— Пусть будет минута, — не стал возражать Семёныч. — Плюс зарядить магазин между сериями.

— Согласен с условиями? — обратился ко мне подполковник.

— Согласен.

— Ну вот и отлично, — подытожил «судья». — Кстати, перезаряжаться и начинать новую серию можешь сейчас без команды.

— Есть без команды.

— Готов?

— Готов!

— Поехали!

По первой мишени я отстрелялся великолепно. Даже без оптики было видно, что все пули попали в десятку, причём, две из них поразили «внутреннюю».

Две следующие серии тоже прошли на отлично. Девяносто восемь из ста. Две девятки случились ввиду явной небрежности — стрелял на вдохе, а не на выдохе. Но, с другой стороны, ошибки эти пошли мне в плюс. Демонстрировать олимпийскую точность в планы мои пока не входило, и потому в трёх последних подходах я мазал уже сознательно. Получив в итоге четыре девятки и две восьмёрки. Всего же в копилку упало 290 очков из трёхсот возможных. Результат, как мне кажется, весьма и весьма неплохой.

— Первый разряд — железно, — резюмировал Евгений Семёнович по окончании стрельбы, когда мы все пошли смотреть на мишени.

— А это разве не КМС? — засомневался Иван Николаевич.

— Это упражнение выше первого не предусматривает. Но потенциально да, на КМСа парнишка вполне потянет. Если, конечно, не загордится… Учился где?

Семёныч повернулся ко мне.

— В школе, — пожал я «смущённо» плечами. — А вообще у меня дед на войне снайпером был. Георгиевский кавалер, сотню фашистов нащёлкал.