Читаем Правила Охоты полностью

Бутс сунул руку в карман своей непромокаемой курточки и исследовал его содержимое. Его маленькая рука вынырнула обратно с зажатой в пальцах тряпицей, настолько грязной, что отстирать ее не представлялось возможным. К платку прилепилась недоеденная полурастаявшая конфета. Все это Бутс протянул отцу.

– Поделиться – в любви объясниться, – сказал он, цитируя одну из любимых поговорок Уны, при помощи которых она пыталась внести свой вклад в воспитание мальчика.

– Можно мне что-нибудь сладенькое?

Фицдуэйн расхохотался.

– Тебе три года, но ты уже знаешь, как обходить углы, – сказал он. В свое время Фицдуэйн прочитал чуть ли не все книги о рациональном детском питании, в которых строго запрещалось потакать вредным привычкам, однако как только дело касалось Бутса и сладостей, он неизменно уступал.

И он бросил сыну засахаренное яблоко, которое выудил из стоявшей на буфете вазы. Бутс скорчил гримасу и, поймав яблоко на лету, схватил Фицдуэйна свободной рукой.

– Пойдем, папа, ну пойдем же! Пойдем! Пойдем!

Снайпер подумал, что огромное большинство его соотечественников никогда даже не прикоснется к оружию, не говоря уже о том, чтобы стрелять из него.

Япония отказалась от самой идеи участия в войнах. Армия как таковая была запрещена соответствующей статьей конституции. Так называемые силы самообороны набирались исключительно из добровольцев. Полиция, правда, была вооружена пистолетами, однако полицейским почти не приходилось вытаскивать оружие из кобуры, а уж о том, чтобы его применить, не могло быть и речи. На улицах городов было безопасно. Преступные кланы угрожали лишь друг другу, но предпочитали пользоваться для сведения счетов старинными самурайскими мечами.

Снайпер сплюнул. Его страна деградировала, все больше поворачиваясь к меркантильным идеалам и фальшивым ценностям. Чиновники погрязли в коррупции, а правительство сбилось с курса. Сословие воинов, пораженное болезнью стяжательства, разлагалось на глазах и приходило в упадок. Подлинные желания Императора – взгляды и мысли, которыми он никогда ни с кем не делился и не высказывал, но которые, как они знали, он непременно лелеет в своем сердце – игнорировались и не принимались в расчет.

Требовалось новое стратегическое направление. Как это уже не раз бывало в истории, группа людей, обладающих достаточно сильной волей и объединенных одним стремлением, могла изменить судьбу нации.

Снайпер опустошил магазин своей винтовки и заново набил его нестандартными штучными патронами, внимательно осматривая каждый. Рядом с ним, повесив автомат на сгиб руки, сидел наблюдатель, внимательно оглядывая в бинокль пространство впереди. Корректировщик занимал позицию в пятидесяти метрах слева от них, чуть выше по холму.

Все трое одновременно увидели, как поднялась решетчатая кулиса в воротах замка и оттуда появилась лошадь с всадником и маленьким пассажиром в седле.

Группа приготовилась ждать. По их расчетам, должно было пройти около часа, прежде чем они начнут действовать. До слуха японцев доносился шум небольшого водопада, который превращался в неглубокий ручей чуть ниже их позиции. Именно в этом месте поток разливался и негромко бурлил на скользких камнях. В таких местах люди, как правило, устраивали переправу или брод, и хотя ни на одной, даже самой крупной карте нельзя было отыскать его названия, поколениям Фицдуэйнов это место было известно под именем Бэттлфорд.

В этом месте столетия назад сражались и умирали предки Хьюго.

В войсках специального назначения всем и каждому, вплоть до последнего солдата, было известно, что ничто и никогда не идет точно по плану.

В этот раз они отрабатывали ночное десантирование трех боевых машин и девяти пехотинцев, после чего им предстояло провести учебную атаку на покинутый замок Дракер, расположенный на противоположной стороне острова неподалеку от Данклива. Килмара вовсе не хотел, чтобы у Фицдуэйна были основания жаловаться, будто они потревожили его драгоценный сон. На этот остров у него были свои далеко идущие планы, которые в значительной степени зависели от доброй воли его старого друга. Хорошие учебные полигоны давно стали большой редкостью.

Первые две боевые десантные машины приземлились совсем неплохо, учитывая нормативы, предусмотренные для этой действительно устрашающей и весьма эффективной техники. Третий “Канонир”, как и два предыдущих, укрепленный на специальном амортизирующем поддоне, приземлился еще удачнее, спикировав прямо в середину стада обезумевших от страха овец, в панике мечущихся по лугу. Похоже было на то, что семь из них никогда больше не поднимутся.

При мысли об этом Килмара вздрогнул. Он знал Фицдуэйна, и с ужасом представлял себе, как эти его охотничьи трофеи попадут в штаб рейнджеров. Ему не хватит целой жизни, чтобы загладить свою вину.