На проходной охраны не было, только электронный турникет. Джонатан пронес удостоверение над электрическим глазом и прошел на территорию предприятия. Мужчины направлялись в одну сторону, женщины — в другую. Он вошел в раздевалку. На стене висели табельные часы. Джонатан встал в очередь вместе с другими работниками, стараясь не глазеть по сторонам, чтобы не привлечь к себе внимания. Когда настала его очередь отмечать время прихода на работу, он взял первую попавшуюся карту. К счастью, она не принадлежала ни одному из шести или семи человек, стоявших за ним. В шкафу рядом с душевой он выбрал себе подходящую по росту рабочую куртку и прошел через несколько крутящихся дверей в цех.

Просторный цех был размером, наверное, со стадион. Высокий потолок поддерживали алюминиевые балки. Вокруг передвигалась небольшая армия рабочих — кто пешком, кто на погрузчиках, кто на электрокарах. На огромном пространстве то тут, то там возвышались штабеля готовой продукции — метров по десять высотой. Странно, но цех был спроектирован таким образом, что звук приглушался, создавая иллюзию потусторонней атмосферы.

Неподалеку от него несколько герметичных емкостей из нержавеющей стали ожидали окончательной проверки. Джонатан обошел их и направился дальше по цеху. Иногда он останавливался и спрашивал у рабочих, что здесь производится. Рабочие, по большей части, были вежливы и отвечали по существу. Например, герметичные емкости оказались смесителями, сделанными по заказу крупной швейцарской фармацевтической компании.

Повсюду на территории цеха — вокруг автоклавов, теплообменников и прессов — суетились рабочие. Диапазон выполняемых работ был слишком велик для одной компании. Как ему сказал человек в ресторане, компания «ЦИВ» больше не занималась оружием.

Дойдя до противоположного конца цеха, Джонатан увидел, что к нему примыкает другое помещение, куда почти никто не входил. Он заметил, что вход оснащен биометрическим сканером. Табличка возле двери гласила: «ТОР. Термические операции. Только по спецпропускам».

ТОР. Слово с Эмминой флэшки. И с меморандума, который он нашел на письменном столе у Блитца.

Джонатану хватило ума не пытаться проникнуть на запрещенную территорию. Он повернулся и пошел обратно. Ответы на свои вопросы он поищет в другом месте.

На стене висел информационный стенд, а рядом стоял контейнер с полудюжиной коробок, и в каждой — разные болванки. Внимательно изучив стенд и прихватив одну коробку из контейнера, Джонатан отправился в административное здание. Он прошел мимо вежливо кивнувшего ему администратора и вошел в лифт.

На первом этаже располагались стойка администратора и справочная служба, на втором — бухгалтерия, на третьем — отдел продаж и маркетинга и на четвертом — дирекция. Он нажал кнопку третьего этажа.

Комнаты на этаже были пронумерованы: 3.1, 3.2 и так далее. Под каждым номером табличка с именем указывала, чей это кабинет. Ханнес Хоффман занимал последнюю комнату по левой стороне. В приемной сидела красиво причесанная секретарша.

— Для господина Хоффмана! — И Джонатан потряс коробкой, будто это был рождественский подарок.

— Как вас представить?

Джонатан назвал имя человека, чей пропуск украл в обед.

— Образцы господину Хоффману на проверку.

Секретарша даже не взглянула на пропуск.

Джонатан понял, что она — не участница проекта «Тор».

— Я узнаю, — сказала она.

— Не трудитесь, — остановил ее Джонатан. — Он ждет меня.

Он уже не думал о последствиях, им двигало только страстное желание узнать все об Эмме, о «Торе», обо всем, что происходит. Джонатан распахнул дверь и решительно вошел в кабинет Ханнеса Хоффмана.

49

Ханнес Хоффман, вице-президент компании по инженерным разработкам (как гласила табличка на дверях его кабинета), сидел за письменным столом из светлого дерева и, разговаривая по телефону, барабанил карандашом по записной книжке. Он был коренастый, с невыразительной внешностью: редкие, зачесанные назад светлые волосы, одутловатое лицо с чересчур широко расставленными голубыми глазами. Лицо с фотографии на столе Блитца. Лицо, какое Джонатан видел сотни раз… одновременно знакомое и незнакомое.

Увидев Джонатана, он напрягся. Глаза превратились в два буравчика. Это он? Вопрос словно был написан неоновыми буквами бегущей строкой у него на лбу. Джонатан и бровью не повел. Всучив Хоффману незатейливую улыбку мелкого служащего, он спросил, куда поставить коробку с болванками. Хоффман смерил его долгим взглядом сверху вниз и обратно, затем указал на край своего стола и вернулся к телефонному разговору.

— Груз должен быть на таможенном складе завтра к десяти утра, — сказал он. — Инспекторы не будут снова откладывать отправку. Если возникнут проблемы, звоните мне. — Хоффман повесил трубку и раздраженно посмотрел на посетителя. — Вы по какому делу?