Читаем Правила обмана полностью

Через двадцать минут он был в центре Цюриха. Нашел место для парковки на Тальштрассе, прошел оттуда два квартала до Банхофштрассе — знаменитой городской артерии, соединяющей железнодорожный вокзал и Цюрихское озеро. По пути он прошел несколько модных бутиков. «Шанель». «Картье». «Луи Вюиттон». Считается, что на двух километрах цюрихской Банхофштрассе размещается самая дорогая недвижимость в мире. Однако Леонард Блейк прибыл в Цюрих не за покупками.

Он пошел в сторону озера, затем свернул в узкую улочку. Бесконечные витрины магазинов помогали ему наблюдать за пешеходами, идущими за ним. Не заметив ничего подозрительного, американец ускорил шаг.

У третьего входа по правой стороне он остановился. На деревянных дверях в стиле барокко висела только скромная табличка, на которой был выгравирован вензель «GB». Буквы означали «Гесслер Банк».

В холле его приветствовал портье. На листке бумаге Блейк написал свое имя и номер счета. Портье сделал звонок, и через минуту в конце длинного коридора показался банковский служащий.

— Доброе утро, мистер Блейк, — сказал он на безупречном английском. — Чем могу помочь?

— Я хотел бы пройти к своему сейфу.

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Они вошли в лифт и спустились на три этажа под землю. Двери лифта открылись, и служащий провел Блейка в хранилище, у входа в которое стояли двое вооруженных охранников. Американца провели в приватную комнату, где он протянул служащему свой ключ. Спустя минуту тот вернулся с сейфом в руках.

— Когда закончите, вызовите меня.

Блейк закрыл дверь и запер ее на ключ, хоть в этом не было необходимости, затем снял солнечные очки и сел.

«Никогда ни в чем нельзя быть уверенным», — подумал Филип Паламбо, открывая сейф. Оттуда он вытащил конверт, в котором лежали бразильские паспорта для него и всех членов его семьи на фамилию Перрерас. Кроме конверта в сейфе лежали пачки швейцарских франков, американских долларов и евро. На общую сумму сто тысяч долларов. Эти деньги он заработал честным путем, и все налоги с них были уплачены. Сбережения предназначались на случай побега. У человека его профессии много серьезных врагов. Он не сомневался: однажды они придут за ним. И когда придут, они не застанут его врасплох. Он выбрал пачку в десять тысяч долларов. Можно взять деньги и исчезнуть — в пяти точках земного шара у него были приготовлены «норы», где он мог бы спрятаться. Чтобы отыскать его, пришлось бы потратить годы.

Паламбо бросил деньги обратно в сейф.

В его планы не входило бежать.

По подсчетам, у него всего тридцать шесть часов, чтобы выполнить задание и вернуться домой. Через час, примерно в семь по североамериканскому восточному времени, тело адмирала Лефевера будет обнаружено его шофером. Он увидит перевернутый вверх дном дом и мертвого адмирала, застреленного в схватке с грабителем. Приедет полиция. К девяти информация дойдет до Лэнгли. Новость об убийстве будет скрываться, пока директор не проверит все факты и не составит из них приемлемую историю для прессы. Паламбо прекрасно понимал, что, несмотря на все его усилия, на историю о грабителях никто не купится.

До официального объявления пройдет еще три часа. Полдень в округе Колумбия — шесть вечера в Цюрихе. После изучения записной книжки Лефевера начнутся допросы его ближайших соратников. В какой-то момент — возможно, не раньше вечера или даже завтрашнего дня — дело дойдет и до Джо Лихая, который упомянет о своем разговоре с Паламбо в кафетерии. И тут всплывет на поверхность интерес Паламбо к Лефеверу и операции «Плачущая горлица». Но все равно подобных ниточек будет масса. Человек не может стать заместителем директора ЦРУ по операциям — фактически главным шпионом страны, — не нажив завистников и недоброжелателей как внутри Управления, так и вне его стен. Если позвонят Паламбо домой, его жена отлично знает, как себя вести. Она немедленно свяжется с мужем по мобильному телефону, и он тут же ей перезвонит. До беседы с Паламбо очередь у следователей дойдет не сразу.

Однако в какой-то момент криминалисты полицейского департамента Вирджинии обнаружат частицы мозга Лефевера на заднем дворе и поймут, что в дом тело было перенесено. Вот тогда-то все и начнется.

Тридцать шесть часов — это максимум.

Паламбо вытащил из сейфа второй конверт, который был значительно тяжелее предыдущего. Он вскрыл его и вытряхнул содержимое на стол. К вальтеру он не прикасался три года. Американец проверил магазин, ход и остался доволен прекрасным состоянием оружия. В конверте лежал и глушитель, но вряд ли это сегодня понадобится.

Он закрыл сейф на ключ и вызвал сотрудника банка.

И через пять минут уже снова шел по улице.

В два часа дня по местному времени он переехал мост Лимматбрюке и направился в сторону района Зеефельд, к деловому центру, всего в квартале от берега озера. Солдаты американской армии, в оливковой форме, с автоматами М16А1, несли караул у американского консульства на Дюфурштрассе, 47. Компанию им составляли двое местных полицейских.