Но после убийства Харрисона все карты могла бы спутать его жена. Во время обеда Боб Слейтер случайно проговорился о том, что Анна Харрисон знает, о каких именно компаниях идет речь. И тогда Холдмены придумали второе убийство, не менее загадочное и запутанное, чем первое. Но мелочи, досадные мелочи, на которых обычно попадаются преступники, подвели их. Хотя замысел был, конечно, великолепный. Это были два преступления без обвиняемых. Когда у всех абсолютное алиби, а убийцы исчезали, не оставляя никаких видимых следов.

— Я все думаю, что бы мы делали без вас, мистер Леживр? — сказал улыбаясь Пьер Дюбуа.

— Во всяком случае, вам очень повезло, — добавил Стивен Росс. И они дружно рассмеялись. «Дронго» задумчиво покачал головой:

— Как жаль, что эти люди употребили подобные таланты во зло. Это самое страшное в нашей истории.

Он снова сидел на террасе, наслаждаясь ярким полуденным летним солнцем.

Это был один из немногих дней, когда можно себе позволить отдохнуть, расслабиться, наслаждаясь покоем и тишиной.

Легкий ветерок уносил газету, на которой было написано: «Расследование двух убийств в Монпелье. Тайна смерти Эдварда Харрисона и его жены».

ЭПИЗОД ВТОРОЙ

ОТВЕТНЫЙ УДАР

До отъезда оставалось всего три дня. Он знал, что уже через несколько дней, покинув этот спокойный берег, он вновь попадет в атмосферу заговоров, мятежей, нескончаемых войн. Вновь будет жить почти в полосе военных действий, наблюдая, как одна группа людей захватывает власть у другой.

После развала империи, гражданином которой он был, его бывшая небольшая провинция этой державы стала самостоятельным государством, почти банановым государством. Правда, английские газеты однажды заметили, что в его небольшом государстве растут не бананы, а баклажаны. От этого было не менее стыдно и не менее горько.

Но до этого срока у него было еще три дня. И он старался максимально использовать каждый час.

Эта старая женщина сразу ему не понравилась.

Хотя понятие «старая» во Франции не существует, тем не менее, женщина уже давно перешагнула свой «бальзаковский возраст». Самое неприятное, что она, увидев его, сразу направилась более твердым шагом, уже не меняя направления.

Эта старая карга искала именно его. Она была высокого роста, в темном платье, с какой-то огромной шляпой на голове. Лица он не разглядел. Только упрямо сжатые губы.

Бежать было поздно. Он позволил ей подойти совсем близко и лишь тогда повернул голову.

Ее не смутил даже этот холодный взгляд. Она явно рассчитывала добиться своего. Ему пришлось подняться с такого удобного кресла.

— Добрый день, мадам…

— Полонская, — она бесцеремонно уселась напротив него, сделав отрицательный жест официанту, уже собиравшемуся подскочить к ним.

Он сел, уже понимая, что так просто не отвяжется от этой печальной старухи с такими строгими глазами.

— Сегодня прекрасный день, мадам Полонская, — улыбнулся он, пытаясь расположить к себе эту незваную гостью.

— Вы мсье Леживр? — спросила она по-французски. До этого разговор шел на английском. Он ее понял, — Простите меня, мадам, я плохо говорю по-французски, если хотите, мы могли бы говорить по-английски.

— А по-русски? — вдруг спросила она на русском языке, — вы ведь бывший гражданин Советов, должны знать этот язык.

По-русски она говорила с отчетливым французским акцентом, но довольно правильно.

— Вы моя бывшая соотечественница? — спросил «Дронго».

— Упаси Бог, — дернулась женщина, — я подданная Франции, вот уже полвека. Мои родители бежали сюда еще в девятнадцатом. Я думала, вы слышали нашу фамилию. Полонские. Мой дядя Николай Полонский был камердинером Его Величества Кирилла Петровича.

«Старая дура, — раздраженно подумал „Дронго“, — теперь начнет рассказывать генеалогию их дома. Только этого не хватало».

— Простите, мадам, я не думал, что вы из тех Полонских, — снова постарался улыбнуться он, — чем я могу быть вам полезен?

— Вы тот самый мсье Леживр, который вел расследование на вилле Харрисона?

Он так и думал. А ведь оставалось всего три дня. Возражать было бессмысленно, кто-то из корреспондентов поместил в газете даже его чудовищное фото.

Я не вел расследование, — как можно строже Светил «Дронго», — его проводил известный ученый-криминолог мистер Стивен Росс. Я просто помогал ему.

Если вам нужна какая-нибудь помощь, обратитесь к нему. Я могу даже дать его телефон в Лондоне, — злорадно добавил «Дронго».

— Нет, мне нужны вы, — возразила упрямая старуха.

— У меня истекает виза через три дня, — постарался как можно спокойнее сказать он, — и я не смогу задержаться во Франции.

— Вы нужны мне всего на один день. «Будь ты проклята, — подумал „Дронго“. — Она так просто не отвяжется».

— Чем я могу вам помочь?

— У меня пропал внук.

Он чуть не рассмеялся.

Конечно, он мог предвидеть такой ответ.

— Давно? — спросил он уже безнадежным голосом.

— Пять лет назад, — невозмутимо ответила мадам Полонская.

Он снова чуть не рассмеялся, пытаясь удержать рвущийся смех.

— И вы решили искать его именно теперь? Простите, мадам, вам не кажется, что мы немного задержались с поисками?