Читаем Правила игры полностью

За дверью оказался очередной тренировочный зал, которых в поместье Парадокса было великое множество. Этот отличался тем, что здесь всё оружие и тренажеры были настоящими, а не виртуальными симуляторами.

Маг поставил ящик на пол перед Одиноном и жестом предложил открыть. Внутри оказались две металлические коробки. В одной из них лежал такой же меч, трехмерное изображение которого мальчик видел в кузнице. Вживую эта штуковина была еще более впечатляющая, чем её голопроэкция. Металл лезвия тускло отсвечивал синевой, а рукоять была покрыта неким материалом, отдаленно напоминающим углеволокно. Кроме меча в коробке лежали три небольших, с грецкий орех, шарика. Гном вынул оружие из коробки и открыл рукоять, куда вложил все три шарика. "Батарейки", догадался Одинон. После этого, всё так же молча, гном сделал несколько красивых взмахов мечем, проверяя его балансировку, и, подойдя к огромному двухметровому гранитному валуну, ударил по нему. Не было ни искр, ни разлетающегося каменного крошева. Был лишь звук удара и лезвие странного оружия, словно нож в масло, вошло в камень и разрезало его пополам. Маг с гордым видом положил меч назад в коробку и предложил мальчику открыть вторую коробку. В ней лежал костюм.

Костюм напоминал форму современного спецназовца с Земли или даже костюмы из различных фантастических игр, но уж никак не привычные и ожидаемые в этом мире рыцарские латы. Парадокс предложил Одинону лично испытать костюм.

С виду броня показалась мальчику великоватой, но стоило её надеть и вставить в соответствующие кармашки на поясе шарообразные "батарейки", как всё словно по волшебству стало на свои места. Он почувствовал, что его тело словно обтянули резиной, но тут же это ощущение прошло, а в мышцах сразу стало столько сил, что казалось можно гору своротить. Вдруг Одинон увидел на экране шлема предупреждение, что в него летит какой-то предмет. Предмет двигался крайне медленно, будто перемещался в желейной массе. Посмотрев на предмет, Одинон увидел, что это простой метательный нож. Мальчик с легкостью мог уклониться от столь медлительного снаряда, но предпочел поймать его, что так же не составило труда. Он размахнулся и послал нож в обратном направлении, уже привычно влив ману в процесс, но нож столь же медленно поплыл в обратном направлении. Одинон догнал летящий нож и попытался кинуть его снова, влив при этом просто колоссальную дозу маны, но эффект был тот же. Нож никак не желал ускоряться. Только тут Одинон начал догадываться, на что намекал его новый учитель, говоря, что одного умения метать предметы будет недостаточно. Это не нож летел медленно, а сам Одинон двигался невероятно быстро. Он нажал на скрытую в складках комбинезона клавишу отключения и мир тут же ускорился. На какой-то миг от такой быстрой смены скорости восприятия у Одинона закружилась голова. От неожиданности он не устоял на ногах и свалился в вовремя подставленные руки Парадокса.

– Ну что ж, малыш, вот теперь тебе пора, наконец, узнать, где ты очутился, – произнес парадокс, ставя Одинона на ноги. – Давай пройдем в мой кабинет, потому что разговор предстоит длинный. А костюм давай снимай и упаковывай, вещь дорогая.

Когда они вновь оказались в кабинете мага, там их уже ждала Ариэтти. Она отдала Парадоксу список и уточнив некоторые детали своего задания ушла подготавливаться к походу. На мальчика она старательно не обращала никакого внимания, и это очень задело молодого бога. Он понимал, что эпизод в коридоре может несколько изменить отношения с юной полуэльфийкой, но даже не предполагал, что она станет к нему столь холодна. Нет, он вовсе не надеялся на взаимные чувства. Какие чувства могут быть к ребенку? Конечно, Ариэтти знала, что внешность ребенка – это лишь личина, наложенная Парадоксом, но это мало что меняло. Одинон надеялся стать с ней друзьями, а теперь девушка уезжала, и ему предстояло с головой погрузиться в тренировки.

Не смотря на то, что разговор с мастером еще не состоялся, юный бог понимал, что этот мир вовсе не таков, каким он его себе представлял. Он уже понял, что Сармонтазар гораздо опасней, чем может показаться и, что, возможно, месяц, оставшийся до поединка с одним из стакхов, может стать последним месяцем в его жизни. Такой долгой и такой короткой жизни.