Абрек, он же грузинской национальности торговец оружием Гоча, снимал, по словам Руслана, в подмосковном городе частный домик. В арсенале у него якобы имелось все, от пластита до «мухи». Знатный был у Гочи арсенал. Это обнадеживало.

— Но как они номер мой установили?! — пробормотал я с досадой. — Ума не приложу!

— Ты кому еще звонил? — насторожился Руслан.

«Маевскому звонил! — спохватился я. — Прав Руслан! Урод я! Урод, каких мало! Не позвони я Маевскому, у них бы и возможности не было меня шантажировать. А теперь поезд ушел. Теперь они, в случае моей неявки, слово сдержат. Выкурили они меня, подонки».

Молчание мое было красноречивей всякой исповеди.

— Ты хоть про такое устройство, как определитель номера, слышал?! — искоса посмотрел на меня Руслан. — Лучше соври, а то я тебе рыло набью! Дай сюда трубу!

Я безропотно вернул ему «моторолу», и он забросил ее в ближайшие кусты. Но было уже поздно. Длинная автоматная очередь разнесла заднее стекло и прошила «Фольксваген» поверх наших голов, которые мы дружно успели опустить под панель. Старый «окопный» инстинкт выручил нас в первую минуту обстрела. Но вряд ли бы выручил во вторую, если бы Руслан не успел завести мотор и не стартанул как раз тогда, когда микроавтобус, откуда нас поливали, не притормозил чуть впереди. Резко обогнув его справа, Руслан погнал «Фольксваген» в сторону Преображенки.

— Убивать мало таких раздолбаев! — прорычал он, петляя между машинами.

— Еще бы! — поддержал я его, оглядываясь.

— Про тебя говорю! — заорал он. — Кто «мобильник» в режиме ожидания оставил?! Они же нас по соте засекли, пока мы базарили!

Уже потом я узнал, что, оказывается, вычислить при соответствующих затратах через станцию обслуживания примерное местоположение подключенного абонента — задача не самая сложная. Он всегда находится в радиусе действия так называемой соты. А прочесать район и найти цель — вопрос упорства и везения. И решился этот вопрос явно не в нашу пользу. Остается только догадываться, почему боевики Караваева меня раньше не достали. Очевидно, их сбило со следа близкое расположение Казанского вокзала. Там они, очевидно, меня и разыскивали.

— Падла! — выругался Руслан, когда «Фольксваген», обгоняя, зацепил крылом ползущий впереди грузовик.

Автомобиль повело юзом и чуть не вынесло на встречную полосу, но Руслан успел его выровнять. Случайная микроавария позволила нашим преследователям наверстать упущенное, и я уже рассмотрел за кормой торжествующую физиономию Виктора Сергеевича Музыканта. Рядом с ним, высунув ствол автомата в окно, подпрыгивал от нетерпения заплечных дел мастер Ланцет. Шанс реабилитироваться в глазах начальства и жажда наживы гнали их неудержимо вперед. А личные счеты удесятеряли повсеместное желание выиграть гонку. Микроавтобус почти поравнялся с нами и стал обходить «Фольксваген».

— Достали, козлы, — лихо тормознув, Руслан пропустил вперед и его, и следующую автоматную очередь.

С пешеходной зоны донеслись вопли разбегавшихся в разные стороны прохожих.

— Все равно тачка застрахована! Держись, Саня, за свое мужское достоинство! — пригнувшись к рулю, Руслан утопил педаль газа.

«Фольксваген» рванул с места и, врезавшись по касательной в борт микроавтобуса, столкнул его на пути под колеса наезжающего трамвая. Лобовой удар — это я успел заметить прежде, чем мы умчались вдаль, — смял кабину дерзких наших преследователей и умножил потери любительской труппы Караваева до четырех единиц. Как-то их там Варан с Глыбой встретили? «Здорово, соколы! — поприветствовал их, быть может, Глыба. — Хороша ли была охота?!» — «Да так себе охота! — быть может, ответил экспедитор «Третьего полюса». — Фарта не было! Ну, а вы тут как, черти, живете?!» — «А черти — это не мы! — поди, разъяснил ему Варан. — Черти сейчас появятся!»

— Сваливаем! — бросил Руслан, загоняя изувеченное авто в ближайший переулок.

— С ней-то как? — выбравшись на тротуар, я не без сожаления посмотрел на разбитую машину.

— Сообщу об угоне. — Руслан зашагал, не оглядываясь, прочь. — Сейчас о другом надо подумать!

И я знал, что этим другим был я. «Настоящий друг, — сказал Проявитель, — проявит себя тогда, когда фортуна сыграет с нами злую шутку». Шутка. Это сказал сатирик Энний Квинт, автор эпической «Летописи» (от Ромула до ихних дней).

ГЛАВА 20

А НАДО БЫЛО МНОГОЕ УСПЕТЬ

Мы спорили до хрипоты уже минут пятнадцать. Так долго мы спорили только раз: лежа за камнями под шквальным огнем солдат ислама. Мой товарищ был ранен осколком противопехотной мины, разорвавшей в клочья прапорщика Сомова. Осколок засел у Руслана в бедре, а сам Руслан — у меня в печенках. Тогда он требовал, чтобы я уходил один, теперь же категорически настаивал, чтобы я взял его с собой.

— Моя это проблема! — продолжал я упорствовать. — Если тебя там положат, я же последней гнидой стану!

— Значит, ты хочешь меня в последние гниды определить?! — Негодование переполнило Руслана и полилось через край. — Ты, значит, снова первой останешься, а я опять последней буду?!