— Правильно, — сказала я. — Но убийца не должен быть инвестором. Он может быть бывшим сотрудником склада, обращенным в вампира.

— Превратился в вампира Дома Наварры, — сказал Люк.

— Еще лучше. Список людей связанных с этим складом, которые также являются вампирами Наварры не может быть длинным.

— Хорошо, — сказал Люк. — Но Джеф сказал, что документы учета имущества были уничтожены.

— Он так сказал, но записи должны где-то существовать, даже если Джефф не может добраться до них. С другой стороны, я уверена, что отец может получить все, что захочет. Я могу поговорить с ним.

В комнате стало тихо, пока группа рассматривала опасности этого предложения.

Линдси поморщилась. — Ты уверена, что хочешь сделать это?

— Я абсолютно уверена, что не хочу делать этого, но я должна сделать что-то. Я не хочу, просто сидеть, когда мы можем потерять завтра Дом. или нас ждет еще одно убийство.

— Ты знаешь, Страж, — сказал Люк, — ты оказалась лучше, чем я думал.

Доказывая, что она была моим другом, Линдси ударила его по руке, вызывая его жалобный крик.

Глава 14

РОДИТЕЛЬСКИЙ ПАТРОНАЖ,

Мои родители жили в Оук-Парке, пригороде Чикаго, известном своим Фрэнком Ллойдом Райтом и красивой архитектурой домов.

Дом моих родителей не был одним из них, по крайней мере по моему мнению. Это была приземистая бетонная коробка лежащая посреди прерий.

Я полностью поняла, почему городская ассоциация впала в истерику, когда мои родители показали им планы.

Сегодня вечером, прерывая обычные тишину и покой окрестностей, наступивших после сумерек, мужчины в футболках с надписью "J & Sons" под жестким контролем моих родителей выносили мебель из дома и грузили в ожидающие грузовики.

— Вы переезжаете?

Смех моей матери зазвенел. — Конечно, нет. Просто небольшой косметический ремонт.

Конечно, она могла. У моего отца было огромное количество денег, и моя мать любила делать перестановки.

— После наступления темноты?

— Они приехали на два часа позже, и я сказала их руководителю, что я не заплачу им, пока все не будет сделано.

А что, подумала я, это жизнь в одном проценте. Кроме того, было свидетельство того, насколько много мебели они накопили в своем блочном доме.

— Почему здесь нет Пенне Бейкера?

Пенне Бейкером был старый, тощий дворецкий моего отца, Вероятно, он был моим самым нелюбимый человеком в доме.

— На самом деле, он в опере этим вечером. Это его день рождения. — Она взглянула на меня. — Я полагаю, что ты прислала ему карточку с поздравлением?

— Я этого не сделала.

Вздернутый нос Мамы сказал мне, что она думала об этом нарушении этикета.

Она повернулась и вошла в дом снова, и я послушно шла позади.

— Почему ты решила сделать косметический ремонт?

— Пришло время. Последний был пятнадцать лет назад, и я захотела, вдохнуть жизнь в этот дом. — Она остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на меня. — Ты слышала, что Роберт ожидает прибавление еще раз?

Роберт был моим братом и самым старшим из детей Меритов. — Я этого не знала.

Поздравляю их. Когда ожидают ребенка?

— Июнь. Это очень увлекательно. И этот Дом не подходит для внуков и детей, не так ли? — Она положила руки на свои бедра и огляделась, она не ошиблась, дом не был создан для внуков. Все было бетонным, монохромным и остроугольным.

Это было тем, что из за рождения своих внуков, мои родители казались лучше.

— Если ты говоришь так:- сказала я, не споря. — Папа рядом? Мне нужно поговорить с ним.

— Он здесь, и он будет рад услышать о тебе. Мы же не вечны, ты знаешь. Ты должна рассмотреть вопрос о предоставлении ему шанса.

— Я бы дала ему много шансов, прежде, чем он попытался подкупить Этана. Но что было, то было.

— Мне просто нужно поговорить с ним, — сказала я, готовая взять на себя только обязательство больше ничего.

Мы спустились вдоль стены прихожей к офису моего отца. Дизайн моей матери уже нашел свой путь сюда.

Дом был строгим и стерильным бастионом модернизма, он мог стать фоторекламой в итальянском дизайнерском журнале. Бледный ковер покрывал бетонный пол, а офис освещался люстрой из цветного стекла.

Современные художественные полотна покрывали стены. Они были, вероятно, частью офиса моего отца до того, как моя мать взялась за его кабинет, но они выглядели совершенно по другому в этом ярком, веселом офисе.

Отец мой, с другой стороны, казался совершенно неуместным здесь.

Даже в столь поздний час, он носил черный костюм. Он стоял в середине комнаты, наклонившись с, несомненно дорогой, клюшкой в руках.

В нескольких метрах от него, лежал хрустальный бокал на полу, готовый для получения мяча. Он рассчитал траекторию, а затем плавно взмахнул вытянутыми руками и идеальной дугой, отправил мяч по ковру к отверстию на конце его мнимой лунки. С звоном стекла, он попал туда.

Он не заметил нас, пока не наклонился, чтобы поднять мяч и, взяв его в руки, он наконец посмотрел на меня.

— Посмотри, кто пришел, Джошуа.. — Моя мать сжала мои плечи, затем схватила пустую кофейную чашку со стола моего отца и направилась к двери. — Я просто дам вам двоим поговорить.

— Мерит, — сказал отец.

— Папа. — Он сунул мяч в карман.