Читаем Правил Нет полностью

Подъехав к дому Джастина, припарковался около центрального входа. Это очень забавно, но двадцатилетний парень жил со своей няней. Я одно время ржал над ним, но Нанни, как он её всегда называл, воспитывала его с самого детства. Точнее с рождения. Когда же наш малыш вырос, то она не захотела уходить и осталась. Родители Джастина были не против, поскольку дома их практически не было. Точнее в этом доме. Они сколотили огромное состояние, занимаясь продажей предметов роскоши и антиквариата, поэтому жили в самом престижном районе Лос-Анджелеса, рядом со всеми голливудскими звёздами. А этот дом подарили Джастину. Он, конечно, тоже ни разу не маленький и находился в отличном районе, но, по меркам его родителей, не подходил им по статусу. Джастин же наоборот любил его, считая его своим уютным гнездом.

Позвонив в звонок, прислонился к огромной колонне.

— Кого я вижу?! Нэйт, мальчик мой! Заходи скорее! — запричитала Нанни.

Вообще-то её звали Ашанти и она была совершенно потрясающей женщиной родом из Эфиопии. Более доброго, душевного и отзывчивого человека я ещё не встречал. Она буквально была мамой для Джастина. Может, поэтому он так стремился в своё время в гетто, где было много афроамериканцев? Но он на самом деле боготворил Ашанти. Да и вся наша компания обожала её.

— Привет, Нанни, — крепко обнял её. — Как твои дела?

— Мои, как всегда, лучше всех. А твои? — задорно улыбнулась и, закрыв дверь, повела меня на кухню.

Она всегда много и очень вкусно готовила. Просто язык можно было проглотить. В доме орала песня GetLow в исполнении Lil Jon & The East Side Boyz & Ying Yang Twins, что означало, что я точно приехал к Джастину. Он обожал подобную музыку.

— Мои ещё лучше, чем твои, — рассмеялся я.

С ней было очень легко общаться. Мы росли на её глазах, и она нас всех воспринимала, как своих детей. Ей стукнуло 60 лет, но выглядела она моложе. Своих детей у неё не было. Вообще, как я понял, жизнь у неё была больше похоже на ад до того, как она попала в дом к родителям Джастина.

— Джас, к тебе Головастик примчался, — крикнула она и я заржал.

Только она меня так называла. Почему? Видите ли мои гонки она сравнивала со сперматозоидами, которые стремились побыстрее добраться до яйцеклетки. Очевидно, я был самый шустрый головастик и всегда первый приходил к цели. А Трэвиса, другого нашего гонщика, прозвала Торпедой.

— Он теперь Пистон, Нанни. Я хотел назвать его «Пипеткой», но ему не понравилось, — зашёл в кухню Джастин, натягивая футболку.

— Мне бы тоже не понравилось, если бы ты назвал меня «Пипеткой», — рассмеялась она, доставая из духовки шоколадный брауни.

На столе уже стояла огромная банка Nutella. Джастин обожал эту шоколадно-ореховую пасту. Он и дня не мог прожить без неё.

А насчёт наших вечных прозвищ — это пошло с детства, с того момента, как мы с ним познакомились. Буквально в первый же день, когда мы узнали друг друга и Джастин остался ночевать у нас с Трэвисом, мы врубили Britney Spiers и бесились. Он тогда уже тащился по рэпу, а я по року. Но выбор пал на попсу. Такая золотая середина, мать её. Так вот в танцующем угаре Бибер выдал, что я Червяк. Мол танцевал, как варёная макаронина. Я не растерялся и назвал его Беляшом. За светлые волосы. Так и пошло. Только прозвище «Бибер» приклеилось намертво. Ну и ещё Полтинник.

— Странные вы. Что плохого в Пипетке? — игриво протянул Бибер, качая головой в такт песни.

— А что хорошего? — покосилась на него Нанни.

— С неё капает. А у него вечно капает с одного места, — захрюкал несчастный Бибер.

— Ох, мальчишки, — ударила его полотенцем по плечу.

Джастин увернулся, но тут же обнял её сзади и начал раскачивать в такт песни.

— Я люблю тебя, Нанни, — замурлыкал он.

— Я тебя тоже, сорванец. Я всё приготовила, пойду приберусь, пока вы тут сплетничать будете. Нэйт, проследи, чтобы он поел. А то в последнее время его аппетит резко пропал, — отдала распоряжения Нанни, поставив нам на стол кружки с кофе и брауни.

Как только она вышла, Джастин плюхнулся на стул напротив меня.

— Аппетит пропал? У тебя? — удивился я, схватив брауни и положив себе в тарелку.

— Да, кусок в горло не лезет, — пожал плечами, но потянулся за банкой с пастой Nutella. — Меня затрахала моя жизнь. Какая-то беспрерывная череда не понятных событий привела меня к осознанию, что я серьёзно влип. Буквально по ноздри уже в дерьме стою. Скоро задохнусь, — пожаловался он, параллельно умудряясь подпевать и облизывать ложку.

— Ебобо, я тебя не узнаю. Мы же с тобой всегда были на одной позитивной волне. А сейчас ты больше похож на Снуп Догга, которому не дали затянуться косяком, — усмехнулся, отправив в рот божественный брауни.

Он заржал, качая головой, как истинный рэпер.