Читаем Правдивые истории сивой кобылы полностью

Пассажир повесил трубку. Из тоннеля, насвистывая, вышел проводник:

- Такой ремонтник попался хороший! За час, говорит, сделаю!

Пассажир бросился к телефону:

- Отец! Извиняй! Не два часа у меня, а час!

- Вот незадача-то! - приуныл отец. - В полчаса я, конечно, не уложусь.

Пассажир повесил трубку. Из тоннеля как раз возвращался проводник:

- Ну, анекдот! Там работы, оказывается, на полчаса.

- Что ж он голову-то морочит?! - закричал пассажир и бросился к телефону. - Отец! А за десять минут не сделаешь?

- Сделаю, сынок! Костьми лягу, но сделаю!

Пассажир повесил трубку. Из тоннеля, играя прутиком, вышел проводник:

- Ну и трепач этот ремонтник! "Столько работы, столько работы!" А там делов-то на десять минут.

- Вот гад! - прошептал пассажир и набрал номер. - Отец, слышь? Ничего у нас не выйдет. Там гад один обещал стоянку четыре часа, а теперь говорит: десять минут.

- Действительно - гад, - согласился отец. - Ну да не отчаивайся: сейчас кончу!

- Все по вагонам! - донесся из тоннеля голос проводника.

- Прощай, отец! - крикнул пассажир. - Не дали нам с тобой встретиться!

- Погоди, сынок! - шумно дыша, закричал отец. - Я уже освободился! Не вешай трубку!

Но пассажир уже вскочил в вагон.

При выезде из тоннеля он заметил будку путевого обходчика, а в ее окне - старика. Он вытирал кепкой мокрое лицо и радостно кричал в телефонную трубку:

- Освободился я, сынок! Освободился!

Но стук колес заглушал его слова...

Сила искусства

Я считаю, с пьянством надо бороться. И не последнюю роль в этой борьбе играет искусство. А что делает наш бригадир Кузьмич? Заваливается на днях в раздевалку и говорит:

- После работы - культпоход в музей. Будем там бороться с пьянством.

Зубов, слесарь наш, ему объясняет:

- Чего мы, туристы - по музеям околачиваться? После работы надо отдыхать от борьбы с пьянством!

Кузьмич говорит:

- Нет, чувырло! Ты у меня в музей почапаешь - повышать свой низкий культурный уровень!

В общем, после работы мы все как один вышли в музей.

Ну, разделись, конечно. Закурили. Кузьмич говорит:

- Покурите - не расходитесь. Еще экскурсовод, наверно, будет. Изучайте пока это полотно.

Смотрим - действительно полотно висит. На окне. Изображает орнамент. А рядом с полотном - картина. Над урной. Изображает бутылку. Сбоку тень пририсована в виде костыля. И слова какие-то написаны. По-русски, кажется. Только мы прочесть не успели, потому что экскурсовод подошел. И вовсе не на мумию похожий, как Кузьмич обещал. А такая маленькая девушка, но в очках.

Зубов ее спрашивает:

- А правда, что мумия - это жена фараона?

Девушка говорит сквозь нос:

- Нет, мумия - это забальзамированный фараон.

Зубов говорит:

- Значит, он так бальзама наклюкался, что мужскую силу потерял?! И женщиной заделался?!

Кузьмич говорит:

- Не так. Если фараон был плохим, его убивали, а если хорошим, из него делали мумию.

И тут вся наша экскурсия подходит к такой полукруглой картине. На ней старинная мамаша с пацаном зафиксирована.

Зубов спрашивает эту мумию в очках:

- А чего это у них тарелки на голове? Они чего, пьяные?

- Не задавай девушке глупых вопросов! - говорит Кузьмич. - Раз тарелки на голове, значит, художник был пьяным.

Эта девушка очки сняла и говорит:

- Вопрос поставлен интересно. Над головой мадонны, как и младенца, нимб - символ святости. А "мадонна" по-итальянски означает "мать".

Ну, мы, конечно, молчим, делаем вид, что не замечаем девушкиных ошибок. Потому что, во-первых, не "мадонна", а "мадера". А во-вторых, это не мать, а муть. Хотя после нее действительно чувствуешь, будто тебе на голову нимб надели. Только размера на два меньше.

Перешли к следующей картине. Девушка-экскурсовод говорит:

- Картина называется "Завтрак крестьянина". Тяжела была крестьянская доля. От зари до зари работал крестьянин в поте лица. Вот и сейчас он выпил бутылку самодельной наливки и, доев последний кусок хлеба, на целый день уйдет в поле.

Зубов говорит:

- А мне кажется, в бутылке маленько осталось.

Кузьмич его в бок толкает: не сбивай, мол, с мыслей экскурсоводку!

Экскурсоводка говорит:

- Следующая картина - "Пир богов".

- Вот черти! - говорит Зубов. - Целую канистру раздавили!

Экскурсоводка спокойно продолжает:

- А эта картина принадлежит кисти такого-то неизвестного художника такой-то половины века. Называется "Натюрморт". Что в переводе означает - "мертвая натура".

- А как живой! - говорит Зубов. - Мы таким натюрмортом вчера закусывали.

- Правильно! - улыбнулась экскурсоводка. - Изображение закуски - это натюрморт.

- А изображение лица, - говорит Зубов, - это натюрморда.

И тут действительно подходим к изображению лица. Только - не целиком, а до пояса.

Экскурсоводка говорит:

- Перед вами - "Кающаяся Магдалина".

- Икающая, - говорит Зубов. - После этого всегда хорошо икается.

Экскурсоводка говорит, заикаясь:

- А это - "Утро стрелецкой казни".

Зубов говорит:

- Точно! С вечера так напьешься "Стрелецкой", что утром хоть голову отрубай!

Экскурсоводка говорит, икая:

- А это - картина "Иван Грязный выпивает со своим сыном".

И тут нам всем стало ужасно жалко за экскурсоводку. И мы говорим Зубову: