Читаем Правда об электрах полностью

— Послушайте, ребята, — сказал он. — Или я спятил, или на вашей планете творится что-то скверное. Я всегда считал большим упущением, что корабли с Земли навещают звездные колонии не чаще чем раз в двести лет, но мне и в голову не приходило, что за это время может дойти до… до… Почему люди слушаются этих электров?

Арне снова толкнул меня.

— Потому, что они умнее.

Пилот плюнул и хотел, видно, выругаться, но потом передумал.

— Хорошо, на вас-то нечего сердиться. Но поймите, что электры — это всего-навсего машины, которые, правда, умеют быстро считать, но нет и не будет машины умнее человека. Ведь это человек создает машину, а не наоборот.

— Как раз наоборот, — возразил Арне.

Пилот посмотрел на него с некоторым сожалением и мягко улыбнулся:

— Будь у меня побольше времени, я сам сделал бы вам такого мыслящего робота.

— Неправда, — сказал Арне. — Ни один человек этого не может. Мой дядя пытался сделать транзистор, и ничего у него не вышло. А электры очень умные. Я сам знал полицейского, который мог умножить в уме двадцать четыре тысячи пятьсот восемьдесят два на пятнадцать тысяч сто четыре. У него всегда получалось триста семьдесят один миллион двести восемьдесят шесть тысяч пятьсот двадцать восемь. — Пилот молчал, и Арне продолжал: — Или мой двоюродный брат Аль. Он нашел на свалке ржавый корпус электра.

— Так, так, — заинтересовался пилот.

— Он почистил его и надел на себя. — Арне рассказывал эту историю, наверное, в тысячный раз, и всегда с увлечением. — Потом он пошел в Клуб Электрических Полицейских, туда, где стоят шахматные столики. Один электр стал играть с Алем в шахматы. Брат рассказывал, что полицейский сразу понял, что Аль — человек, потому что Аль все время делал глупые ходы и зевнул двух коней. Но он ничего не сказал, а пригласил Аля в бар на триста вольт в прямоугольном импульсе. Аль воткнул свою вилку в розетку, и его так тряхнуло, что он до сих пор помнит.

Пилот закусил губу.

— Итак, — сказал он, — вам просто чудесно живется на этой планете. Наверное, вы вовсе не хотите, чтобы было иначе, правда? Рой, ты хотел бы иметь робота, который выполнял бы твои приказания?

Я вначале опешил, а потом такая мысль показалась заманчивой. Пилот немного утешился.

— А ты, Арне?

— Он ходил бы вместо меня в школу? — решил уточнить Арне.

Пилот нахмурился.

— Нет, это ты оставь…

Арне был разочарован. Мы замолчали. Пилот втянул в себя дым, как будто это доставляло ему удовольствие, и спросил:

— Наверно, не все люди охотно слушаются этих электров? Только не врите: вы ведь говорили, что есть полиция.

Я не знал, что ответить, и, конечно, снова вмешался Арне:

— Мой дядя Лео был камердинером у одного электромозга на улице Дедиода. Это был старый ламповик, без единого транзистора. Дядя Лео рассказывал о нем много смешного. Этот ламповик ужасно боялся молний и во время грозы не позволял заземлять себе шасси, чтобы молния его не сожгла.

— Интересно, — заметил пилот. — И что же дальше?

— Однажды дядя очень рассердился на своего хозяина, — сказал Арне, — и назло не отключил заземления. Как раз тогда ударила молния и сожгла ему все сетки. За это дядя должен был целый год крутить динамо.

— Без перерыва?

— Ну, нет, судья осудил дядю на много киловатт-часов, и дядя должен был накрутить их на этой динамо-машине. Ходил крутить каждый вечер.

— Ага, — пробормотал пилот.

Арне сел на траву напротив него и закинул голову, чтобы увидеть головку ракеты. Я уже был сыт рассказами Арне, поэтому воспользовался случаем и спросил пилота:

— Ты один прилетел с Земли?

— Не совсем, — сказал пилот. — На орбите остался корабль, называется он «Норберт Винер». Его длина триста четырнадцать метров. То, что ты видишь, всего лишь исследовательская ракета. В корабле двенадцать человек и десять роботов. Командует нами Лаготт, и пусть разразят меня сто килограммов антиматерии, если он не человек из костей и крови.

— И роботы должны слушаться людей?

— Еще как. Ходят по струнке.

— А Земля очень далеко отсюда? — спросил Арне.

— Свет летит от Солнца до вашей планеты двадцать три года. Мы летели двадцать пять.

— Ого, — сказал Арне, но вид у него был такой, словно он ни чуточки не верит пилоту. — Врет, — шепнул он мне, — ему самому не больше двадцати пяти.

Пилот взглянул на часы, сказал, что должен возвращаться в ракету, и добавил:

— Если хотите взглянуть, что там внутри, то полезайте. Только осторожно, без баловства.

Мы поднялись вверх по лесенке. Я немного трусил, но Арне влез внутрь, а я не мог отставать от него. Мы увидели вертикальный лаз, в котором можно было перемещаться по скобам, а в стенах открывались дверцы в кабины. В самом низу толстая плита закрывала проход. Пилот сказал, что за ней реактор. Потом пилот оставил нас одних и полез в одну из кабин наверху. Когда он скрылся в кабине, Арне велел мне молчать и полез следом. Потом он заглянул в приоткрытую дверь и быстро съехал вниз.

— Рой, — сказал он тихо, — пилот врет.

— Ну?

— Врет безбожно. Ни с какой он ни с Земли. То, что он говорил об электрах, — чепуха. Если не веришь, погляди сам.