Саленко дебютировал в чемпионате СССР в 16 лет — для советского чемпионата возраст немыслимый. Более того, первый свой гол в союзном первенстве Саленко с паса Дмитриева забил в стартовом матче в карьере — против московского «Динамо»! Как гол в первой же игре, так и возраст — 16 лет и 126 дней — стали рекордами высшей лиги чемпионата СССР. И хоть настоящий толчок для его международной карьеры дало киевское «Динамо», на вопрос: «Что чаще будете вспоминать из футбольной жизни — "Зенит" или киевское "Динамо"?» нападающий ответил без раздумий:

— Конечно, «Зенит». Разве первая любовь забывается? А Садырину век буду благодарен. Кто еще в союзном чемпионате рискнул бы выпустить на поле 16-летнего пацана, да еще в стартовом матче чемпионата на выезде и при счете 3:3 — после чего я и забил победный четвертый мяч?!

Баранник формулирует очень важное:

— Самая большая трагедия для Питера — это даже не то, что Садырин тогда ушел. Тренеры, в конце концов, приходят и уходят — даже самые великие. Трагедия в том, что после него никто не пришел. И поэтому до сих пор корю себя за то, что произошло. Поскольку считаю себя в определенной степени к этому причастным — хотя, повторюсь, от своего решения подписать то письмо не отрекаюсь. Я поступил так, как чувствовал. Никто не брал мою руку и не водил ею по той бумаге. Это было мое решение.

Но жизнь показала, что оно было ошибкой. Может, Павлу Федоровичу не хватило гибкости. Может, вокруг него или в руководстве города и ленинградского спорта не нашлось людей, которые смогли или захотели бы потушить огонь конфликта. Однако факт остается фактом — после того, как ушел Садырин и вплоть до его же возвращения, питерский футбол десять лет находился непонятно где. Пару лет после отставки Пал Федорыча еще покарабкались на старом багаже — и все!

Наша проблема была в том, что мы думали: пусть сейчас уйдет Садырин, но у нас такой коллектив, костяк, который не позволит команде развалиться. А потом придет какой-нибудь тренер, поддержит, объединит нас — и мы опять отправимся совершать подвиги. На деле же вышло так, что команда стала распадаться. Те, кто приходил на место Садырина, не были такими личностями, какой должен быть главный тренер серьезной команды. Не было Морозова, не было Садырина. Те, кто пришел на их место, наверное, хорошие люди, приличные в прошлом футболисты. Но в тот момент той команде, как оказалось, нужен был Тренер. И его отсутствие нас добило.

То, что произошло после отставки Садырина, подтвердило, что мы уже не были той командой, какой себя по-прежнему считали. Оказалось, что Пал Федорыч и являлся такой объединяющей силой, тем стержнем, вокруг которого и существовал тот «Зенит». Стержень вынули, и все рассыпалось.

Добавить к словам Баранника нечего. Только если с помощью ряда фрагментов того, что происходило в «Зените» после Садырина.

Глава III. На дне